По Гекатею (Стефан Византийский, 599 до Р. Х.), веет с Рифейских гор борей, и вечные снега покрывают их (?). Евдокий и Эсхил явно напутали, сказав – один – что из них вытекает Истр (Дунай), а другой – что будто Эридан (По) берет там свое начало. Но последняя ошибка могла произойти и оттого, что вместо Rhodanus поставлено Eridanos. – Гиппократ говорит, что Рифейские горы составляют северную границу Скифии. Мела и Плиний полагают эти горы (Ripaea juga) на севере, между Азией и Европой. – Известно, что Дон считался границей между Европой и Азией, но как шла линия от Дона на север, для продолжения этих границ, того неизвестно; означено только, что она шла к морю. Но если считали ее идущей на Финский залив, то древняя граница Азии должна была проходить подле самых Алаунских гор. Чтобы определить верно то место, где сидели Агафирсы, нужно наперед определить место Рифейских гор. – Не сбиваясь тем, что некоторые из новейших историков стараются отыскать эти горы – одни в Альпах, другие в Карпатах, третьи у прибалтийских венедов и, наконец, последние в Уральском отроге, прорезывающем Пермскую губернию, мы пойдем своим путем в этом розыскании.

Мы видим из древних историков, что Рифейские горы лежат на половине пути между Балтийским и Азовским морями. С этим местом совпадают как нельзя вернее Алаунские горы; они лежат даже почти на прямой линии, проведенной между этих морей.

Мела и Плиний назначают эти горы между Азией и Европой, а потому не могут они быть ни в Альпах, ни в Карпатах, ни в земле венедов. Не могут они также находиться и в Уральском отроге, ибо Дон считался границею Европы с Азией и пограничная линия шла от Дона к морю. Но какое же это море? Древние представляли себе, что Финский залив идет дугой к Каспийскому морю, следовательно, граница Азии должна была идти к Финскому заливу. А в этом случае Алаунские горы приходятся на границу Европы с Азией, согласно Плинию и других историков. Да и, кроме того, ясно, ибо Дон составлял границу, а он вытекает из Алаунских гор, следовательно, та часть этих гор, из которой вытекает Дон, должна быть на самой границе, ибо весь Дон составлял таковую от устья своего до истока.

Далее заметим, что лучшие историки утверждают, что из Рифейских гор вытекает несколько значительных рек. Из Алаунской возвышенности действительно вытекают значительные реки: Дон, Днепр, Волга и Двина.

Итак Рифейскими горами (

) назывались Алаунские. В этом нельзя сомневаться по вышеприведенным доводам.

Определив Рифейские горы, нам уже легко определить место, где сидели Агафирсы. В истории сказано, что Рифейские горы лежат над Агафирсами, которые помещались между гелонян и скифов. Потом сказано, что Агафирсы в европейской Сарматии, при реке Chesinus. Следовательно, их должно искать южнее от Алаунских гор и прямо под ними. А так как скифский север Геродота не доходил далее Харьковской губернии, то и не выше ее должно искать Агафирсов. При том же Агафирсы показаны в Европейской Сарматии, следовательно, от Дона на запад и там между скифов и гелонян. Полагая же скифов у Дона и принимая гелонян за волынян, где ныне Волынская губерния, место Агафирсов найдется почти в средине Харьковской губернии, и оказывается, что это Ахтырка. Действительно, она находится на реке, которой имя похоже на Chesinus, а именно Гусинца (Husinza, Chusinza).

Но рассмотрим теперь, будут ли прочие показания историков соответствовать этой местности. Историки говорят, что у Агафирсов было много золота, в их земле добываемого. В самом деле мы вблизи Ахтырки (верстах в 100 на запад) находим реку Золотоношу, которая, в чем нет никакого сомнения, получила свое название не случайно, а наверное, от содержания в песках ее золота. Нет повода думать, чтобы это имя составилось по какой-либо другой причине. Относительно же того, что Ахтырцы производили золотые ткани, мы можем сказать, что еще лет сорок назад лучшие фоты[51] назывались ахтырскими, а похуже которые – московскими, почему первые накидывались только в двунадесятые праздники. Ахтырские фоты назывались также травчатыми.

Хотя Геродот и говорит, что будины и гелопы за сарматами; но он же в другом месте говорит, что будины соседили нурянам, что близ нынешней Галиции; а потому этим нисколько не опровергается наше мнение, что волыняне (гелопы) сидели по правую сторону Днепра, т.е. от Ахтырцев на запад; ибо волинская (волынская) торговая область захватывала много племен, и Нестор пишет, что впоследствии присоединились к волынянам дулебы и бужане, то не мудрено, что и гелони (волыняне) у Дона оставляли какое-либо особое племя и только потому названы Гелонами (Волынянами), что они принадлежали к вольной торговой Волынской области.