— Знает тундра от Камня до Большой воды про злого ненца по имени Васька из рода Сэротетто. Худая слава ходит по следам его нарт. Жаден, хоть и богат, Васька.
— Дурная слава ходит о нем — это верно, — повторил Вавля.
— Когда пришли к нам чужие люди в тундру, Васька еще злее стал, — продолжал Алику. — Совсем худой ненец стал. Давно-давно наш род сторожит у него оленей. Предки наши гоняли его стада. Отец гонял. Теперь нет отца — убил его злой Васька. Когда уходил отец в большую дорогу к предкам, позвал нас к себе и отдал жизнь Васьки нам — своим сыновьям.
Алику повернулся спиной к костру и, подняв руку к небу, торжественно проговорил:
— Отец! Видишь, мы исполнили твою волю. Мы пришли к нему, мы идем с ним. Видишь ты, отец, Ваську, привязанного к нарте?
Вавля вскочил на ноги.
— Где князь? Что ты говоришь, Алику?
— Вон за этим чумом, — указал Алику на ближайший чум. — Мы нашли его и привезли сюда, на суд твой, отец ненцев, на месть за отца.
— Ведите его к костру, братья, — опускаясь на шкуру оленя, сказал Пиеттомин. — Пусть расскажет о своих делах.
Братья ушли за князем. Вскоре из-за чума показался Сэротетто в сопровождении толпы оленеводов, которая волновалась и кричала: