Хой! Хой!..
— ...И отец ушел к Большой воде. С ним ушел брат его Хасовой Сегой! Одним временем приехал к нам в стан русский начальник. Золотые плечи у него. Много кричал на брата отца — надо ему много оленей! «Где бедному ненцу взять много оленей?» — ответил ему Хасовой. Тогда худой русский взял шашку, повалил брата отца на нарту и разрубил ему голову! Много крови было тогда, и Ядко шибко плакал. Совсем скоро пришли в стан другие русские, с красной лентой на лбу, и много стреляли в худого русского.
Хой! Хой!..
— ...И стоя станом у Большой воды, видели потом, как белые (так говорили шаманы) бежали. Они ехали в лодках и скрывались в море.
Хой! Хой!..
— ...И сказали шаманы: «Пришел в тундру новый закон — совсем худой закон! Уходите от него, ненцы! Красный закон это! А знаете, ненцы, где красная тундра[56], там голодное стадо олешек, там смерть. Так говорит бог Яумал-Хэ». И ушли Сегои все, только отец был беден и не мог поднять чум. Остались мы, и страшно было. Несколько зим каслали у воды, летом добывали рыбу, зимой зверя промышляли. Лучше жить стали. Рыбу у нас красные русские не отбирали. Денег в долг давали. Товаров много привозили.
Хой! Хой!..
— ...Умер отец, и остался маленький Ядко один. Шаман бил в бубен и говорил: «Все Сегои умрут, все ненцы умрут. Умрешь и ты, Ядко, если будешь жить мирно с Красным законом. Яумал-Хэ требует жертв! Мало оленей у Ядко, но боги зовут их к себе». Ядко отдал. Худо стало жить. Три оленя осталось у Ядко. Тогда Каменная Голова — богатей из Надымской тундры — взял Ядко сторожить свое стадо. Много у Каменной Головы олешек, ой, много! В стадо зайдешь — и не выйдешь, дороги нет до края. Почему же у Ядко только три? Пошто-так боги хотят?..
. . . . . . . . . . . . . . .
И оборвалась недопетая бесконечная песня около самого чума, заглохла в визге оленегонок-лаек, прилегла у порога ветхой нюги.