Мати же его мало не паде на землю от многа страха, и трепетом великым одръжима сущи, и ужасшися, нача в себѣ плакати. Прочая же вѣрныа оны жены приступльѣши к ней, начаша въпрашати ю, глаголюще: «Имаши ли въ пазусѣ младенца пеленами повита, его же глас младенческый слышахомъ, въ всей церкви верещающе?» Она же в недоумѣнии от многа плачя не можаше к ним ни провѣщати, но въмалѣ отвѣща им: «Пытайте, — рече, — индѣ, аз бо не имам». Они же въпрошаша, пытающе промежи собою, и поискавше, и не обрѣтоша. Пакы обратишяся к ней, глаголюще: «Мы въ всей церкви поискавше и не обрѣтохом младенца. Да кый тъй есть младенець, иже гласомъ проверещавый?» Мати же его, не могущи утаити бываемаго и испытаемаго, отвѣща к ним: «Аз младенца въ пазусѣ не имам, яко же мните вы, имѣю же въ ютробѣ, еще до времени не рожена. Сий провъзъгласилъ есть». Жены же рѣша к ней: «Да како дасться глас преже рожениа младенцу, въ утробѣ сущу?» Она же рече: «Аз[340]Надписано над строкой. о сем и сама удивляюся и вся есмь въ страсѣ, трепещу, не вѣдущи бываемаго».

Жены же, въздохнувше и бьюще в перси своа, възвращахуся каяждо на свое мѣсто, токмо к себѣ глаголющи: «Что убо будет отроча се? И яже о нем воля Господня да будет». Мужие же въ церкви сиа вся слышавши и видѣвши, стоаху з безмолвием ужасни, донде же иерѣй святую свръши литургию, и съвлечеся риз своих, и распусти люди. И разидошася кийждо въсвоаси; и бысть страх на всѣх слышащих сиа.

Мариа же, мати его, от дне того, отнеле же бысть знамение таковое и проявление, оттолѣ убо пребываше до времене рожениа его и младенца въ утробѣ носящи яко нѣкое съкровище многоцѣнное, и яко драгый камень, и яко чюдный бисеръ, и яко съсуд избранъ. И егда в себѣ сего носяше и сим непразднѣ сущи ей, тогда сама съблюдашеся от всякыя скверны и от всякыя нечистоты, постом огражаася, и всякыя пища тлъстыа ошаявся, и от мяс, и от млека, и рыбъ не ядяше, хлѣбом точию, и зелиемъ, и водою питашеся. И от пианьства отинудь въздръжащеся, но вмѣсто питиавсякого воду едину точию, и то по оскуду, испиваше. Начастѣ же втайнѣ наединѣ съ въздыханиемь и съ сльзами моляшеся къ Богу, глаголя: «Господи! Спаси мя, съблюди мя, убогую си рабу Свою, и сего младенца носимаго въ утрообѣ моей спаси и съхрани! Ты бо еси храняй младенца Господь, и воля Твоа да будет, Господи! И буди имя Твое благословено въ вѣкы вѣкомъ. Аминь».

И сице творя, пребываше даже и до самого рождениа его; велми же прилежаше паче всего посту и молитвѣ, яко и самое то зачатие и рожество полно бѣ поста и молитвы. Бяше бо и та добродѣтелна сущи и зѣло боащися Бога, яко[341]Далее написано же, но зачеркнуто киноварью. и преже рождениа его увѣдавши и разумѣвши яже о нем таковое знамение, и проявление, и удивление. И съвѣщаша с мужем своимъ, глаголя, яко: «Аще будеть ражаемое мужескъ полъ, обѣщаевѣся принести его въ церковь и дати его благодетелю всѣх Богу»; яко же и бысть. Оле вѣры добрыа! О теплоты благы! Яко и преже рожества его обѣщастася привести его и вдати благыхъ подателю Богу, яко же древле Анна пророчица, мати Самоиля пророка.

Егда же исплънишяся дние родити ей, и роди младенца своего. И зѣло непечално рожество приимши, родители же его призваста к себѣ ужикы своа, и другы, и сусѣди, и възвеселишяся, славяще и благодаряще Бога, давшаго има таковый дѣтищь. По рожении же его, внегда и пеленами повито бысть отрочя, нужа всяко бяше еже и к сосцу принести. Да внегда аще случашеся матери его пищу нѣкую вкусити еже от мяс, и тою насыщенѣ быти и полнѣ утробѣ ея, тогда никако же младенець съсцу касашеся. И сие случашеся не единою бывати, но овогда день, овогда два младенцу не напитатися. Иже отинудь о сем ужасъ вкупѣ и скръби обдержаще[342]На подклейке написано рукой Германа Тулупова обдержаше, под заклейкой было обдръжаше. Курсивом выделены поновления рукой Германа Тулупова. рожешую и сродникы еа. И едва разумѣша, яко не хощет младенецъ еже от мяс питаемѣ питателницѣего быти тѣм млеком напаатися, но точию от поста еи не раздрѣшатися. И уже оттолѣ пища матерня въздръжание и постъ бяше, и оттолѣ младенецъ повсегда по обычаю питаем бываше.

И исполнишяся дние обѣщанию матери его: яко бысть по днехъ шестих седмицъ, еже есть четверодесятный день по рожествѣ его, родители же его принесоста мледенець въ церковь Божию, въздающе, яко же и приаста, яко же обѣщастася въздати его Богу, давшему его; купно же иерееви повелѣвающа, яко да крещениемъ божественым съвръшити и. Иерей же, огласивъ его, и много молитвовавъ над ним, и с радостию духовною и съ тщаниемъ крести его во имя Отца, и Сына, и Святого Духа — Варфоломѣя въ святомъ крещении нарекъ того имя. Възвед же его абие от купѣлныа воды крещениа благодать приимши богатно Святого Духа, и провидѣвъ Духомь божественым, и проразумѣ, съсуду избранну быти младенцу. Отець же его и матиразум имуща Святого Писаниа не худѣ, и та повѣдаста иерѣови, како, носим сый въ утробѣ матерни, въ церкви трикраты провъгласи: «Что убо будет сие, мы не вѣмы». Иерѣй же, именем Михаилъ, разсуденъ сый книгам, повѣдаше има от божественаго Писаниа, от обою закона, Ветхаго и Новаго, сказа, глаголя: «Давиду въ Псалтыри рекшу, яко: «Несъдѣланное мое видѣста очи Твои»; и сам Господь святыми Своими усты ученикомъ си рече: «Вы же яко искони съ Мною есте». Тамо, въ Ветхом законѣ, Иеремѣя пророкъ въ чревѣ матерни освятися; здѣ же, в Новѣм, Павел апостолъ въпиаше: «Богъ, отець Господа нашего Исуса Христа, възвавый мя из чрѣва матере моеа, явити сына своего въ мнѣ, да благовѣстую въ странах». И ина множайшаа от святыхъ повѣда ема Писаниа. О младенци же рече к родителем: «Не скръбите о сем, но паче радуйтеся и веселитеся, яко будет сосуд избранъ Богу, обитель[343]Подновления рукой Германа Тулупова. и служитель Святыа Троица»; еже и бысть. И тако благословивъ отрочя и родителяего, отпусти а в домъ ею.

Потом же по времени, малым минувъшим днемъ, о младенци пакы чюдодѣйствовашеся другое нѣкое знамение, странно нѣчто и незнаемо: в среду бо и в пятокъ не приимаше ни от съсцу, ни от млѣка кравьа, но отинудь ошаатися ему и не съсати, и не ядущу пребывати ему в весь день. Кромѣ же среды и пятка въ прочаа дни по обычаю питашеся; аще ли будяше въ среду и[344]Первоначально было написано или, но последние две буквы зачеркнуты киноварью. в пятокъ, то алченъ младенець пребываше. Се же не единою, ни дважды, но и многажды прилучашеся, еже есть по вся среды и пяткы бываше. От сего нѣкым мняшеся, яко болно бѣ дѣтище; о сем же убо мати его скръбящи сѣтоваше. И съ другыми женами, съ прочими кормительницами, расматрѣюще бѣаше, мняше, яко от нѣкыа болѣзни младенцу приключашеся сие бывати. Но обаче обзираху повсюду младенца, яко нѣсть болно, и яко не обрѣташеся в нем явленыа или не явленныа знамение болѣзни: ни плакаше, ни стъняще, ни дряхловаше. Но и лице, и сердце, и очи весели, и всячьскыи младенцу радостну сущу, яко и ручицами играше. Тогда вси видящи, и познаша, и разумѣша, яко не болѣзни ради в пятокъ и в среду младенецъ млека не приимаше, но проявление нѣкое прознаменашеся, яко благодать Божиа бѣ на нем. Еже проявляше будущаго въздръжаниа образ, яко нѣкогда въ грядущая времена и лѣта въ постъномъ житии просиати ему; еже и бысть.

Другойци же мати его привожаше к нему жену нѣкую доилицу имущу млѣко, дабы его напитала. Младенець же не рачи приати никако же от чюждиа матери питатися, но точию от своеа си родителница. И сие видѣвше, прихождаху к нему и другиа жены, таци же и доилици, тѣмъ подобъно тако же творити, яко же и пръвие. И тако пребысть своею токмо питаем материю, донде же и отдоенъ бысть. Сеже сматряют нѣции, яко и се знамение бысть, яко дабы добра корене добраа лѣторасль нескверным млеком въспитанъ бывъ.

Нам же мнится сице быти: яко сий младенець измлада бысть Господеви рачитель, иже в самой утробѣ и от утробы матерня къ богоразумию прилѣпися, иже от самѣх пеленъ Бога познал и въправду уразумѣлъ, иже въ пеленах сый в самой колыбѣли пощению навыкаше; иже от матери млеком питаем сый вкупѣ с плотным млеком въздръжанию учашеся; иже по естеству младенець сый, но выше естества постъ начинаше; иже въ младенцѣ чистотный бысть въскръмленикъ; иже благочестиемъ паче, нежели млеком въспитанъ бысть; иже преже рожениа его избранъ Богомъ и пронареченъ, егда въ утробѣ матерьнѣ носим, трикраты въ церкви провъзъгласи, иже слышащаа удивляет.

Дивити же ся паче сему подобает, како младенець въ утробѣ не провереща кромѣ церкви, без народа, или индѣ, втайнѣ, наединѣ, но токмо при народѣ, яко да мнози будут слышателие и свѣдетели сему истиньству. И пакы, како не помалу провъзгласи, но въ всю церковь, яко да въ всю землю изыдеть слово о нем; и[345]Далее зачеркнуто: пакы како не помалу провъзгласи, но въ всю церковь. егда сущей родителнице его или на пиру, или въ нощи спяще, но въ церкви, паче же и на молитвѣ—да молитвъникъ крѣпокъ будет къ Богу. И како не провереща нѣ в коей хлѣвинѣ или не в чистѣ мѣстѣ нѣкоем и ненарочитѣ, но паче въ церкви, стоащи на мѣстѣ чистѣ, на мѣстѣ святѣ, идѣ же подобает святыню Господню съвръшити — яко да обрящется съвръшенаа святыня Господня въ страсѣ Божии.