О пострижении его, еже есть[382]Слова о пострижении его еже есть написаны на полях со знаком вставки. начало чернечеству святого

Сам же преподобный отець нашь тогда еще не бѣ приалъ аггельскаго образа, донеле же извыче вся монастырьскаадѣла: и чрънечьскыи устрои, и прочаа ключимаа, яже на потребу мнихом. И повсегда, по вся времена, с великым прилежаниемь, и с желаниемъ, и съ сльзами моляшеся Богу, дабы сподобитися аггельскому тому образу и причестися въ иночьскый ликъ. И призвавъ к себѣ въ прежереченную пустынку нѣкоего старца духовна, чином священничьскым украшена, прозвитерьскою благодатию почтена, саном игумена суща, именем Митрофана. Ему же повелѣвает купно же и молит съ смиренометаниемъ, и к нему радостнѣ прекланяет главу свою, въ иноческая хотя от него облещися. И присно глаголя ему: «Отчь! Сътвори любовь, постризи мя въ мнишескый чинь, зѣло бо хощу его от юности моеа от многа времени, но нужа родительскаа одръжаше мя. Нынѣ же от всѣх сих свободихся, и сице жадаю, ацѣм же образомь желает елень на источникы водныя; сице желает душа моа иночьскаго и пуѣстыннаго жительства».

Игумен же незамедлено вниде въ церковь и постриже и въ аггельскый образ, мѣсяца октовриа въ 7 день, на память святыхъ мученикь Сергиа и Вакха. И наречено бысть имя его въ мнишеском чину Сергий: тако бо тогда нарицаху сплоха имена, не съ имени; но вън же день, аще котораго святого память прилучашеся, в то имя прорицаху постригающемуся имя. Бѣ же святый тогда възрастом 23 лѣта, егда прият иноческый образ[383]Слова Бѣ же святыи тогда възрастом 23 лѣта, егда прият иноческыи образ написаны на полях со знаком вставки другим почерком.. Церковь же, ю же поминаю, ю же сам тъй Сергий създа и нарече ю въ имя Святыя Троица, в той церкви прежереченный онъ игуменъ с пострижениемь купно тогда сверши и божественую литургию. Блаженный же Сергий, новопостриженый чрънець, яко съвершенъ бысть, тогда спричастникъ комканий святых таинь, пречистому тѣлу и крови Господа нашего Исуса Христа, яко достоинь, сподобися таковыа святыня. И тако по святомъ причащении и, и в самом томь причащении въниде въ нь и вселися благодать и даръ СвятогоДуха. Откуду же се бысть вѣдомо? Прилучиша бо ся нѣции ту в то время, яко въистину яко неложнии свидетелие, яко егда Сергий причащься святых таинъ, тогда абие внезаапу исплънися вся церкви она благоуханиа: не токмо въ церкви, но и окрестъ церкви обоняша воню благовонну. И вси видѣвше и очютивше и прославиша Бога, иже сице прославляющаго Своа угодникы.

Се бысть пръвый чрьнець въ той церкви и в той пустыни пострижен. Пръвый начинаниемь, послѣдний мудрованиемь, прьвыи чисменем, и послѣдний же труды. А реку и пръвый, и послѣдний: мнози бо въ той церькви постригошася, но ни единь же доспѣ[384]Слово доспѣ приписано в строке на полях. достигнути въ прясло его; мнози тако же начаша, но не вси абие сице окончаша; мнози потом въ том мѣстѣ и при нем, и по нем иночьствоваша, поистинѣ вси добри суть, но не вси сравнаются въ мѣру его. Се бысть того мѣста акы пръвый инокъ, началообразный трудоположникъ, всѣм прочимь мнихом образ бываа живущим ту. Егда бо постризашеся, не токмо постризает власы главы своеа, но въкупѣ съ отъятиемь нечювьственых власовь и плотскаа съотрѣзует желаниа; а еже егда ризъ[385]Первоначально в тексте читалось порть, но на полях замена: ризъ. мирьскыхъ съвлачашеся, въкупѣ отлагаше я. Се есть тъй, иже ветхаго человѣка съвлачашеся и отлагааше, а в новаго облечеся. И препоасаше крѣпко чресла своа, уготоваася в подвигы духовныа мужескы вънити, оставль миръ и отречеся его и всѣх, яже суть въ мирѣ, имѣниа же и всѣх прочих житийскых вещей. И единою просто рещи и вся узы мирьскаго житиа растръзавь, — акы нѣкы орелъ, легкыма крилома опрятавъся, акы къ въздуху на высоту възлѣтѣвъ, — тако и съй преподобный оставль миръ и яже суть въ мирѣ, отбѣже всѣх прочих житейскых вещей, оставль род свой и вся ближникы и ужикы, дом же и отечество, по древнему патриарху Аврааѣму.

Пребысть же блаженный въ церкьви седмь дний, ничто же въкушаа развѣ точию просфиру, оную же от рукы игумена взят, от всего упражняася, развѣ точию посту и молитвѣ прилежаше. Давидьскую пѣснь всегда присно въ устѣхъ имѣяше, псаломскаа словеса, ими же самь тѣшашеся, ими же хваляше Бога. Молча поаше и благодаряше Бога, глаголя: «Господи! Възлюбих красоту дому Твоего и мѣсто вселениа славы Твоеа; дому Твоему подобает святыни Господ[н]и въ длъготу дний. Коль възлюблена села Твоа, Господи силъ! Желаетъ и скончевается душа моа въ дворы Господня; сердце мое и плоть моа възрадовастѣся о Бозѣ живѣ. Ибо птица обрѣте себѣ храмину, и грълица гнѣздо себѣ, идѣ же положи птънца своа. Блажении живущии въ дому Твоем; въ вѣкы вѣком въсхвалят Тя. Яко лучше есть день единъ въ дворѣх Твоих паче тисущь; изволих привьмѣтатися въ дому Бога моего паче, нежели жити ми въ селех грѣшничих».

ѣ Егда же отпущаше игумена оного, иже постригшаго и, съ мнозѣм смиреномудриемъ Сергий рече ему: «Се убо, отче, отходиши ты днесь еже от здѣ, а мене смиренаго, яко же и произволих, единого оставляеши. Но аз убо от многа времени и всею мыслью моею и желаниемь вжелах сего, еже[386]Надписано над строкой. жити ми единому въ пустыни, без всякого человѣка. Издавна бо сего просих у Бога моляся, повсегда слыша и поминаа пророка, въпиюща и глаголюща: «Се удалихся, бѣгаа, и удворихъся въ пустыни, чаах Бога, спасающаго мя от малодушиа и от буря. И сего ради услыша мя Богъ и внят глас молитвы моеа. Благословенъ Богъ, иже не оставит молитвы моеа и милости Своеа от мене». И нынѣ о сем благодарю Бога сподобившаго мя по моему желанию, еже единому въ пустыни сей жительствовати и единьствовати и безмольствовати. Ты же, отче, обаче нынѣ отходя еже отсюду, благослови мя убо смиреннаго и помолися о моем уединении, купно же и поучи мене, како жити ми единому в пустыни, како молитися Богу, како без вреда пребыти, како противитися врагу и гръдым его мыслем. Аз бо есмь новоукый, и новопосьтриженый и новоначалный инокъ, яко длъженъ есмь съвъспрашатися с тобою».

Игумен же, акы въ ужасѣ, удивляася отвѣща: «Или мя, рече, въпрашаеши, его же ты не невѣси нас не хужѣ, о честнаа главо! Обыклъ бо еси нам присно сим образ смирениа показовати. Обаче нынѣ и аз реку, яко же лѣпо ми есть словесы молитвеными отвѣщати ти, сице глаголя: Господь Богъ, иже преже избравый тя, сице да ущедрит тя, да вразумит тя, да научить тя и радости духовныа да исплънит тя». И мало нѣчто от духовныхъ побесѣдова с ним, и уже отъити хотяше. Преподобный же Сергий поклонися ему до земля, рекъ: «Отче! Помолися о мънѣ къ Богу, да ми поможет тръпѣти плотскыа брани, и бѣсовьскыа находы, и звѣриная устрьмлениа, и пустынныа труды». Игуменъ же отвѣщавъ, рече: «Глаголеть Павелъ апостолъ: «Благословенъ Господь[387]Далее написано и зачеркнуто киноварью слово Богъ., иже не дасть нас[388]Слово нас написано на полях со знаком вставки. чрес силу искушеным быти!» И пакы рече: «Все могу укрѣпляющему мя Богу». И абие отходя, прѣдаетъ его Богу и оставляет его въ пустыни единого[389]Слово единого написано на полях со знаком вставки. безмлъствовати и единьствовати.

Сергий же, отпущаа игумена, еще пакы прошаше от него благословениа и молитвы. Игумен же преподобному Сергию рече: «Се аз отхожю отсюду, а тебе оставляю Богу, иже не дастъ преподобному Своему видѣти истлѣниа, иже не дасть жезла грѣшных на жребий праведныхъ, иже не дасть насъ[390]Надписано над строкой. в ловитву зубом ихъ. Яко Господь любит праведника и не оставит преподобных Своих, но в вѣкы съхранит а; Господь съхранит въхождение твое и исхождение твое отнынѣ и до вѣка, аминь». И то рекъ игуменъ, сътворивъ молитву и благословивъ его, отъиде от него, изыде, отнуду же и прииде.

Длъжно же есть и се увѣдѣти почитающим: колицѣх лѣт пострижеся преподобный. Болѣ двадесятий убо лѣтъ видимою връстою, болѣ же ста лѣт разумным остроумиемь; аще бо и младъ сый възрастом телесным, но старъ сый смыслом духовнымъ исъвръшенъ Божественою благодатию. По ошествии же игуменовѣ преподобный Сергий въ пустыни упражняшеся, единъ живыи без всякого человѣка. И кто можетъ сказати труды его, или кто доволенъ изглаголати подвигы его, како претръпѣ, единъ живый въ пустыни? Нѣсть како мощно нам сказати, с коликымъ трудом духовным и съ многым попечением начинаше начало еже жити наединѣ, елика доволна времена и лѣта в лѣсѣ оном пустыннѣмь мужескы пребываше. Твръдѣйшая убо и святѣйшаа она душа, несумѣнно претръпѣ без приближениа всякого лица человѣчя, исправляа храняше уставъ правила иноческаго непорочно, непотъкновенно убо и незазорно.

Кый убо умъ или который языкъ желаниа, и началныа пръвыа теплоты, и любви того яже къ Богу, о тайных добродѣтели его исправлениа, како доумѣеть, или может повѣдати, или писанию явлено предати еже того уединение, и дръѣзновение, и стенание, прошение и всегдашнее моление, еже присно къ Богу приношаше, сльзы тьплыа, плаканиа душевнаа, въздыханиа сердечнаа, бдѣниа повсенощнаа, пѣния трезвеннаа, молитвы непрестанныя, стоаниа несѣдалнаа, чтениа прилѣжнаа, колѣнопокланяниа частаа, алъканиа, жаданиа, на земли лѣганиа, нищета духовнаа, всего скудота, всего недостаткы: что помяни — того нѣсть. К сим же и всѣм и бѣсовськыа рати, видимыа и невидимыа брани, борьбы, сплетениа, дѣмоньскаа страхованиа, диавольскаа мечтаниа, пустыннаа страшилища, неначаемых бѣд ожидание, звѣринаа натечениа и тѣх свѣрѣпаа устрьмлениа. И еще надо всѣми сими и по сих еже нестрашьливу быти ему душею и небоязниву сердцемъ, ни же ужасатися умом къ таковым вражиамь кознем, и лютым прилогом же, и начинаниемъ. Мнози бо тогда звѣрие чясто нахожаху на нь, не токмо въ нощи, но и въ дни; бяху жезвѣрие — стада влъковъ, выюще и ревуще, иногда же и медвѣди. Преподобный же Сергий, аще и въмалѣ устрашашеся, яко человѣкъ, но обаче молитву прилѣжно къ Богу простираше, и тою паче въоружашеся, и тако милостию Божиею пребысть от них невреженъ: звѣрие убо отхожаху от него, а пакости ему не единыа сътворше. Егда бо начинаше испръва състроитися мѣсто то, тогда преподобный Сергий многа озлоблениа и скръби претръпѣ от бѣсовъ же, и от звѣрий, и гадъ. Но ничто же от них не прикоснуся, ни вреди его: благодать бо Божиа съблюдаше его. И никто же да не дивится о семъ, свѣдый поистинѣ, яко Богу живущу въ человѣцѣ, и Духу Святому въ нем почивающу, и вся ему покаряются, яко же древле Адаму пръвозданному преже преступлениа заповѣди Господня; единаче же егда ему живущу единому в пустыни.