Видѣв же бѣсъ прогонима себе оттуду, и не тръпяше своего прогнаниа, и единою прѣобразився въ змия, и бяше келия его плъна змии, и ямо же хождааше старець, толико бяше множьство змии, яко и тая самаа земля не видѣтися. Он же молитвою сих отражааше и яко дым сих некрѣпкую силу показа, поминааше же и еуангельское слово, глаголющее: «се дах вамъ власть наступати на змия и скръпия и на всю силу вражию, и ничто же вас врѣдить».Дасть же ся ему толико смѣрение, яко и всѣм образъ быти иже ту живущиим братиямъ. Бѣ же тогда братии числом яко 12, и оттоли число братии множаашеся и прѣспѣвааше благодатию Христовою.

Приде же нѣкто архимандритъ Симон от Смолньска, слышавъ того мужа добродетель, иже имѣния принесъ, дасть святому, яко да болшу тоа церковъ въздвигнет. И тако прѣбываше в послушании святого Сергеа. Тъгда же прииде и Иоаннъ, сынъ Стефана, брата его по плоти суща, лѣтом яко 12, и тако отлагает власы рукою преподобнаго Сергеа, нареченно же бысть имя его Феодоръ. И живяше въ всяком послушании и повиновении, яко дивитися зрящим его, яко же напрѣд писание скажет о немь, яко же выше рѣхом. Братиям же число множаашеся, създашя же и монастырь велик и честень, тако же и келия и ина елика потреба братиямъ. Бѣ бо ему обычаи, въ глубокыи вечеръ исхождааше по кеѣлиям увѣдѣти всякого их труды, и его же слышаше бдяща или с молчанием рукодѣлие дѣлающа, зѣло рад бывааше, и тако отхождаше с молчанием. А его же слышаше с ыним смѣющася и празнословяща, о сем убо негодоваше и не тръпя таковыа вещи, рукою своею ударяше въ двери или въ оконце, сим назнаменуа свое пришествие, и тако отхождаше.

[442]Со знаком вставки на нижнем поле листа киноварью другим почерком написан заголовок: О умножении потребных молитвами святого.Случи же ся и таково в тои обитѣли, о неи же намъ слово, оскудѣние потребним.[443]Далее в рукописи написано и зачеркнуто теми же чернилами: Бяше бо заповѣдь не достало хлебы въ всем монастыри. Бяше бо такова заповѣдь от духовнаго настоателя, аще бо и недостанет кому потрѣбнаа, никако же исходити в мир въ еже просити у миранъ, но на Бога надежду възлагати и от Того просити потребнаа. Случи бо ся, яко же выше рѣхом, оскудѣние хлѣба, и пребысть без пища 3 дни, ничто же отнудь вкушаа. Въ четвертыи же день взем секыру, иде единому от братиа и рече ему: «слышах, яко хощеши сѣни здаѣти и того ради приидох, яко да руцѣ мои не празднуют». Брат же: «и зѣло желаю и имам вся приготованна, токмо дрѣводѣля ожидаю». Он же рече: «никого же иного ищи, аз бо тебѣ сдѣлаю, еже хощеши, мзду же възму от тебе, аще имаши хлѣбы давных, зѣло бо желаю ихъ». Он же изнесе ему хлѣбы гнилых и рече ему: «се имам, аще хощеши». Он же рече: «таковых и желаеть духъ мои, но убо преже да дѣлаем, въ 9 же час причастимся пища». И сия рек, начат дѣлати. И създа того дне сѣни, да егда хотяше пища причаститися. Видѣвши же братия крѣпкое его въздръжание и зѣло почюдишяся, бѣ бо яко же выше рѣхом, вкушаа пищу тогда четвертыи день, но и тогда гнилыми хлѣбы свою алкоту утѣшаше. Нѣкы же брат поропта на святого, не ялъ бо бяше брат онъ по два дни, и поношаше старцу, глаголя: «хощеши ли плѣснивые хлѣбы, и еще ли намъ възбраняеши ити в мир просити потрѣбная, ужеизнемогаем гладом, но убо тръпѣти нам неволею сию нощь и заутра идемъ от мѣста сего, яко да не злѣи гладом томими умремъ. Призвав же святыи всю братию, вѣдяше бо ослабльших и утѣшаа ихъ глаголааше: «въскую прискръбни есте, братие, и въскую смущаетеся, прочитаете святых отець жития, како пострадашя наготу, глад же и жажду и ина многаа, мы же убо единого дне не ядше малодушьствуем и нетръпѣнием обьяти быхом. Пишет бо: «въ тръпѣнии вашем стяжите душя вашя», и пакы: «просите прѣжде царствиа Божиа и правды его и сия вся приложятся вамъ. Възрите же на птиця небесныя: яко ни жнут, ни сеют, ни в житница сбирают, но Отець небесныи кръмит я. Вас ли не может питати, тръпѣнием потрѣба есть, вы же нынѣ нетръпѣние показасте в мало врѣмя приклучившееся на искушенье ваше. Аще убо с благодарением приали бысте находящаа вы, въ велику ползувмѣнилося бы вам, безъ искушеньа бо злато не свръшается. Вы убо, аще нынѣ оскудѣние хлѣба имате, заутра же умножение всѣх потрѣбных будуть, токмо не малодушьствуите, ни же прѣнемогаите». Въ утреи же день, по проречениу святого, привезошя в монастырь хлѣбы доволны и инаа потребнаа. Въпросишя же братиа привезших потрѣбнаа[444]Слово потрѣбнаа написано на полях со знаком вставки тем же почерком, но более светлыми чернилами., глаголюще: «възлюблении, кто присла сиа потрѣбнаа?» Посланнии же отвѣщяшя, яко нѣкыи христолюбець богатъ зѣло присла на имя Сергиево и иже с ним живущимъ братиямъ. По повелѣниу же святого, звавше посланных, яко да причастятся пищи, они же тщахуся далечаише ити, и тако отидошя от очиу ихъ. И се ми есть дивно, како не сказашя, кто присла вы потрѣбнаа, но яко нѣкыи христолюбець богат сыи зѣло от далних странъ присла вамъ потрѣбнаа, и сами въ себѣ дивляхуся, зряще хлѣбы топлы, масло же убо и зелия, мню, яко нѣкое посѣщение от Бога бысть. Въ другы же день тако же множство потрѣбных привезено бысть в монастырь, тако же и въ третии день от иноа страны по тому же образу привезено бысть, яко изъобилствовати въ всѣм. Сергие же, видѣвъ с братиями бывшее, прослави Бога, глаголя: «видите ли, братия[445]Далее в рукописи написаны и зачеркнуты слова ми ниа тръпѣнием., яко не забудет Господь нищих Своих до конца, ни же прѣзрѣти имать мѣста сего и рабъ Своих молящиихся к Нему день и нощь и тръпящих находящяя с вѣрою и благодарением, тѣм же подобает намъ о всем упование възлагати на Господа, ни же въ искушениих прѣнемогати». И от того дне начяху братия не стужати си, аще и многа искушениа случяхуся или недостаткы потрѣбных, но вся тръпяху крѣпко съ усръдиемъ.

[446]Со знаком вставки на нижнем поле листа киноварью другим почерком приписан заголовок: О изведении источника.Хощем же вашеи любви бесѣду прострѣти о[т] прѣславных чюдесъ, яже творит Богъ своимугодником, и яко же нѣкую царскую утварь или добровонну пищу прѣдставити на ползу и утѣшение прочитающим же и послушяющих въ похвалу же и честь преподобнаго отца нашего Сергиа. Рече бо и пророчьское слово: похваляему праведнику възвеселятся людие, да и писание покажется истинствующе, рече бо: «прославляющяя Мя прославлю». Тѣм же убо нужд но есть от многых и прѣславных его чюдесъ едино или двѣ въсповѣдати, иже всѣхъ слышящих услажая чювствиа и мысли ихъ ужасаа, еже бывшим от преподобнаго мужа чюдесъ, яже и прѣжде въспомянухом вашеи любви сего святого мужа пришествие, еже въ пустыну, яко же рѣхом, бяше чяща и дубравы, иде же нынѣ честныи монастырь есть. Тогда убо рѣка течаше, яже есть и донине, иже от Климетина не велми близъ монастира течет, другаа же рѣка, яже нынѣ под монастырь течет, на том же мѣстѣ от искони рѣѣка не бяше, тѣм же и труд приимаху братия от далека воду приносяще на потребу монастырскую. Нѣции же от братия поропташя сеа ради вины на Сергеа, глаголюще: «въскую не расужаа сѣлъ еси и великы труды приатъ вътще, воде не близ сущи». И не единою или дваищи, но и многащи досаждяху ему. Тъи же крѣпкыи душею тръпяше до седми лѣт, всегда ожидаа помощи от Бога. Нѣкогда же пакы бѣсъ въоружааше братию пакы укаряти святого о безводии, рѣшя же ему: «отче честныи, самъ убо вѣси великаго труда[447]Исправлено, в рукописи трудь. братскаго, водѣ далече сущи, но аще хощеши, да прѣнесемся близь рѣкы сущи, яко да не нѣции стуживше сии от братия таковыя нужда не тръпяще и от монастыра разлучятся». К ним же святыи муж отвѣща: «азъ, братие, не вѣдяхъ, яко ту хощет святое братство быти, но убо азъ надѣахся единому ми ту безмолствовати. Богъ же хотѣ святую обитѣл въздвигнути, еже прославлятися святому имени Его; тѣм же, аще Богу тако изволшу, не скорбите, ни же прѣнемогаите, се бо въскорѣ узриите спасение Божие, аще бо непокоривым людем и жестосердым, глаголю же, роду еуреискому, от суха камени воду источи, вас же, работающих ему день и нощь, прѣзрѣти ли имат, но и нынѣ аще хощете, послушаите мене, яко да помолимъся, яко да дарует намъ воду на потрѣбу нашу, надѣемся на неизреченное милосердие Господа нашего Исус Христа, яко прошение наше исполънит. И сия рек к нимъ и отпусти я когождо въ свою ему келиу. Сам же изыде из монастыра, поем же с собою единого инока в добродетели процветша и сниде с горы в дебрь, иже под монастырем; бяху же ту рови, и егда бяше зима или каково наводнение, и тогда ту на томь мѣстѣ бываше вода, яко же рѣхом, от наводнениа, живые же воды, иже от земля истиѣчет, от искони на том мѣстѣ не было, яко же и древнии человѣцы о том ясно извѣстишя. Обрѣт же святыи Сергие въ едином рову воду, яко же выше рѣхом, от наводнениа, над ним же став молитву творяще, и воду освящь и прѣклонь колѣни, начат молитву сице:[448]Сбоку на полях написано: Мол[итва]. «Боже, Отче Господа нашего Исус Христа, сътворивыи небо и землю и вся видимаа и невидимаа, създавыи человѣка от небытиа и не хотяи смерти грѣшником, но яко обратитися имъ и живым быти, тѣм же молим Ти ся мы, недостоинии и грѣшнии и смѣреннии раби Твои, услыши нас в час съи и яви славу Свою, яко же в пустыни чюдодѣиствоваше крѣпкаа Ти десница и от сухаго камене Твоим повелѣниемь вода истече, тако же и зде яви славу Свою, Ты бо творець еси небу и земли, и Твоимъ повелѣниемь вся бышя, и даждь нам воду на мѣстѣ семь, да разумѣють вси, яко не отступаеши боящихся Тебе и имени Твоему славу въздающих». И сия рекшу святому, абие внезаапу вода явися велиа, яже и донынѣ нами зрима есть, отнеле же и почръпаем воду на всяку потрѣбу, благодаряще Бога и святого Его угодника Сергиа, иже его ради молитвами даровавшаго намъ таковую благодать и чюдотворное удивление. И от того дне, отнели же рѣка молитвами его явися, многая исцѣлениа бывают от воды тоа, приходящеи бо с вѣрою различными недугы одръжими, исцѣление приемлют. Не бо единъ или два исцѣление получишя, но вси вѣрою притѣкающе радостни възвращаются в дом свои, славяще Бога и угодника Его Сергиа. Прозва же ся рѣка таа Сергиева рѣка, даждь до 10 лѣт или 20. Тъи же святыи муж, ненавидя славы человѣческыя, но хотя от Бога прославитися, възбраняше всѣм иноком же и бѣлцем, рече: «яко да никогда же не услышу васъ отнынѣ глаголю ще моим именем рѣку сию, не бо азъ проявих рѣку сию, но Богъ». Се же творяѣше многаго его ради смѣреномудриа.

[449]Со знаком вставки на верхнем поле листа киноварью другим почерком приписан заголовок: О въскрешении отрока молитвами святого.Ни же се потрѣбно есть млъчанию прѣдати от чюдес чюднаго того мужа, иже и слухы всѣхъ удивляа. Бѣ бо, рече, нѣкто христолюбець живыи въ прѣдѣлех иже округъ монастыра его, имѣа велию вѣру къ святому Сергиу. Имѣаше же тъи человѣкъ сына мало суща отроча, и тому зѣло болѣщу, паче же къ смерти приближающеся. Того же отрока родителие принесошя къ святому в монастырь, слъзами многыми обливаася, моляше святого, глаголя: «отче святыи, помоли[450]В рукописи помли. Бога о мнѣ и о отрочати, поне же уже къ концу приближается, знаю бо извѣстно, отче, знаю, яко твоего молениа Богъ не прѣзрит». И тако ему молящуся, отроча же от зѣлныа болѣзни изнемогши и тако умрѣт. Се же бяше в келии преподобнаго. Видѣв же отець отрочате сына своего умръша, и рыдание к рыданиу прилагаше и болѣзнь, еже о отрочате показуа, не хотяше утѣшитися, и тако плача, глаголааше: «О человѣче Божии, азъ вѣрою и слъзами в печали сыи к тебѣ притекох, надѣася утѣшение и радость приати, нынѣ же [вмѣсто][451]В рукописи отсутствует. утешениа себѣ множаишу болѣзнь наведох, унее ми бы было, яко да в дому моемь отроча на руках матери своеа святого причащениа сподобившися умръло бы, нежели в чюждеи келии; увы мнѣ, что створю, что сего лютѣише или горше, но, отче святыи, аще что можеши, помози моему отроку, яко да поне святого причащениа сподобится. Преподобныи же Сергие отвѣща ему: «вижду тя, человѣче, от печалии неразумием одръжима, кто бо может от человѣкъ мертвыя въскрѣшати, токмо единъ Богъ, владѣа живыми и мертвыми. Господь бо мертвит и живит, ты же не косни, но скоро сътвори потрѣбная погрѣсти сына своего, поне же тщуся, аще Богу хотящу, служити святую литургиу». Человѣкъ же отвѣща: «велиши ли, отче, да ту оставим мертвое ми отроча, донде же приѣготовлю древо, в нем же положити его». Он же рече: «еже хощеши творити, твори скорѣе». Он же шед въскорѣ обрѣте дрѣво и сътвори ковчег, в нем же положити его. Святыи же Сергие, ставъ на молитвѣ, моляше Бога о отрочати, и внезапу отроча оживе, и дух его възвратися, начат же и подвизатися и рукы простирати, яко и не болѣвшее. Иже от служащаго ему брата увѣдѣно бысть чюдо сие. Святыи же Сергие покрыти хотя и утаити от человѣкъ чюдо сие, яко же выше рѣхом, не хотѣ славы[452]В рукописи славь. человѣчьскыа, сице свѣщавает и таковым образом утаити хотя, но град укрытися не может връху горы стоа. Пришед же отець отрочати, по обычаю и [приготовив][453]В рукописи пропущено. ковчежець мал, в нем же бѣ погребьсти его, яко виде его святыи Сергие и рече к нему: «въскую подвижешися не добрѣ сматряа в печали сыи, отроча же твое не умрѣт, но живо есть». Он же не имяшет вѣры, извѣстно бо знааше, яко умрѣт. Он же рече: «въземотроча свое и иди, ямо же хощеши, поне же азъ, яко же рѣх ти, иду в церковь». Отец же не вѣдыи свое отроча, яко оживе молитвами, но надѣашеся мертва его быти[454]Слова его быти приписаны на полях со знаком вставки., яко же и прѣжде, и взем, хотѣ его погребьсти. И абие зрит, еже не надѣашеся, видить отроча, яко и не болѣвшее. Радость же его кто может исповѣдати; тогда рече же къ святому: «отче святыи, яко же рече, оживе отрок мои молитвами твоими». Святыи же Сергие: «человѣче, прѣлстился еси о своем отроку и не вѣси, что глаголеши, отроча же твое ни же умрѣт, ни же оживе, но убо болно суще носимо и озябши, мнится, яко умръше, нынѣ же в топлѣи сем келии[455]В рукописи лии. съгрѣвся и, поспав, разбудися, тебѣ же не добре расматрѣющу скорбну ти сущу, тѣм же да не речеши никому же, яко сын мои мертвъ бѣ и оживе, но умлъкни, прѣжде даже не промчется в людех». Тъи же человѣкъ крѣпляшеся, знааше бо извѣстно мертво бывше и молитвами его ожившее, благодарениа же ему въздаа, вкупѣ же и глаголя: «ты мя глаголеши не добрѣ расматряюща, аще бо не бых, видѣлъ моима очима, не бых гробнаа приготовал, яко же и свидѣтельствует малыи гробець, ему же створих. Видѣв же его святыи Сергие в том крѣпящася и никако же прѣкланяющяся и заклят его именем Божиимь, да никому же о том не глаголет, и се рек ему: «аще сие пронесеши, велику тщету приимет дом твои, вкупѣ же и того отрока отщетишися». Тъи же человѣкъ обѣщяся никому же възвѣстити, и поклонся, абие отходит в дом свои. Млъчати убо не можаше, възвѣстити же никому смѣаше, но тако в себѣ чюждашеся и хвалу въздаваше Богу, творящим чюдна и неудобь сказанная своимь угодником Сергиемъ.

[456]Со знаком вставки на нижнем поле листа другим почерком киноварью приписан заголовок: О бѣснующимся велмужи.Иное же хощем сказати от чюдес преподобнаго отца нашего Сергиа. Бѣ бо, рече, нѣкыи болѣрин живыи на рѣцѣ на Влъгы, бѣше бѣсом мучим лютѣ, и не престаѣаше муча его день и нощь, яко и желѣзныа юзы съкрушати и ничим же могуще его дръжати. Бѣ же того болярина больше 10 человѣкъ, иже ужи желѣзными дръжаху его, и тъи, яко же выше рѣхом, ужа желѣзнаа ни въ что же вмѣняше: овех рукама биа, инѣх же зубы ухапаа, иногда же бѣгаше в пустыну и тамо мучимъ и лютѣ съкрушаем от бѣса, донде же пакы обрѣтаху его, и тако связавше его, ведяху его въ свои ему дом. Слышавъше же яже о святѣм Сергии, елика творит Богъ чюдеса исцѣлениа его ради, и тогда племя его съвѣщавшеся и везошя его въ монастырь святому Сергию. И бывшим имъ[457]В рукописи добавлено еще мъ. на пути, многы труды подъяшя ведущии его. Тъи же[458]Далее соскоблено бѣснуже. бѣснуаися велиим гласом въпиаше: «Оле нужда сеа! Камо мя нужею водите, мнѣ не хотящу, ни же слышати, ни же видѣти Сергиа отнудь не хощу, но пакы възвратите мя в дом мои». И тако тому и не хотящу, нужѣею влечаху его. И егда приидошя близ монастыра, прѣдреченныи же болярин от великых юзъ разрѣшься, растерзавъ ихъ, и на всѣх устръмляшеся, глаголя: «тамо не хощу, пакы хощу отнудь же изыдох». Ти же крѣпляхуся связати его и никако же можаху утолити его, но и глас испущаше от себе, яко мнетися ему распаднути, бяше же вопль и кричание велие, яко и въ монастирѣ гласу слышатися. Тече же единъ от них въ монастырь и възвѣсти преподобному Сергиу бывшаа, яко ни единъ от них может приити в монастырь, ни могуще того привести. Слышав же преподобныи отець нашь Сергие и повелѣ скоро [в][459]В рукописи пропущено. было ударити, и всѣм братиам съшедшимся, начашя пѣти молебен о болящем. И тако прѣподобному Сергиу с братиами помолися, бѣсныи же начат кротѣти. Приведен же бысть в монастырь, преподобныи же изыде из церкве, нося крестъ в руцѣ своеи, и знамена ему чело, уста и пръси. И бысть, егда знамеѣнаше его, болѣрин же велием гласом рыкнув и абие отскочи от мѣста того. Бяше же лужа воды в монастыри, и абие въвръжеся в ню и стоаше, глаголя: «оле нужда пламене сего страшнаго». И от того часа исцѣлѣ благодатию Христовою, и разум ему възвратися. Начяшя его и въпрошати, глаголюще: «что еси, о человѣче, и что видѣ въпиаше». Он[460]В рукописи о. же отвѣща: «азъ, рече, егда приведошя мя къ святому Сергиу и егда нача знаменати мя крестом честным, тогда видѣх, яко нѣкое второе солнце от креста въсиавше и от того абие изыде пламень велик, иже и окружи мя всего от главы даже и до ногу, и того ради ввергохся в воду, мнях бо, яко сгорѣти имамъ от пламене оного». И прѣбыв нѣколико днии прѣдреченныи болѣрин в монастыри том, бысть же благодатию Христовою кроток и смысленъ, и тако отиде в дом свои, славя Бога и хвалу въздаваа святому Сергиу, яко того ради молитовъ дарова ему Богъ исцѣление. Внегда же зѣло слуху житиа его распростраѣняющуся и мнози от различных град и стран прихождаху, поне токмо видѣти его.

[461]Со знаком вставки на верхнем поле киноварью другим почерком приписан заголовок: О земледѣлцѣ нѣкоемъ.Бѣ бо, рече, нѣкьто человѣкъ от иных стран, живыи на селѣ своем и слышав яже о святомь, и абие оставляет дом и приходит, яко да видить его. Бяше бо, яко же рѣхом, многа слышав яже о нем. Случи же ся святому въ оградѣ копающу землю на устроениа зелиа. Прѣдреченныи же человѣкъ пришед в монастырь, обрѣте нѣкую братию и пыташе о святом, яко да видит его. Они же рѣшя: «въ ограде копает землю, да аще хощеши — потръпи, донде же изыдет». Тъи же человѣкъ не могыи тръпѣти и шед, зрит святого скважнею и, видев его в худои ризѣ и зѣло раздраннѣ и многошвеннѣ, отнудь же не мняше того быти. И пакы братью пытааше, яко да скажут ему искомаго от него. Они же рѣшя: «яко въ ограде есть, копаа землю, его же скважнею видѣлъ еси, тъи есть». Он же никако же не имяше вѣры и прѣбывааше при дверех отнекудь жды его. Егда же изыде блаженныи от дѣѣланиа своего, братия же рѣшя: «человѣче, тъи есть, его же желаеши». Тъи же человѣкъ отврати лице свое, глаголя: «азъ пророка видѣти приидох, вы же проста человѣка, паче же сироту указасте ми, поистине разумѣх, яко вътще ми труд бысть. Азъ бо, яко же слышах, тако и надѣахся видѣти честнаго мужа Сергиа въ мнозѣ славѣ и величествѣ, нынѣ же сего вижду вами сказаемаго в нищетѣ прѣбывающа: ни чти, ни величьства, ни ризь красных, яко же обычаи есть славным носити, ни же отрок прѣдстоащих ему, ни же служащих или честь въздающих ему, но все худостно и все нищетно». Внѣшняа же взирааше, а не внутреняа, тѣм же и добродетель старцю и нищету укаряше, глаголаше бо: «немощно есть таковому мужу славну и чесну в нищетѣ прѣбывати». Вся бо дни, отнели же бысть инок, страстотрпьчское житие прохождааше, ни же шубы, ни же иное каково платие, могуща от зѣлние зимы тѣло съгрѣати, на себе възлагаѣаше, но тръпяше крѣпко слнечныи вар и зимную студень. Братиа же святому рѣшя: «хощеши ли, отженем сего, иже тебѣ длъжную честь не въздающа». Разсудительныи же тъи святыи[462]Написано на полях со знаком вставки. старець отвѣща: «Ни, чядца, поне же тъи единъ истиньствует, а инии все съблазнишяся». И яко же выше рѣхом, зря его в нищетѣ суща и не хотяше ся поклонити. Прѣдварив же его святыи, с великым смѣрением сътвори ему поклонение и о Христѣ цѣлование давъ ему. О сем бо, любимици, разумѣем, колику имяше простоту и любовь нелицемѣрну, иже такова человѣка, невѣжду суща и неискусна, с любовию приат и излише паче възлюби его. Яко же бо гръдии честем и хвалам радуются, тако и смѣреномудрии о своем бесчестии и уничижении радуются. И не токмо се, но поим его и посади одесную себе, ястием же и питием насладитися нудяше, честию же и любовием учреждение сътворяше ему. Тъи же еще невѣрием одръжим бываше, мня, яко не видѣ Сергиа. Проразумѣв же Сергие помыслъ его и рече ему: «чадо, не скръби, его же ищеши въскорѣ будет ти». И еще святому глаголющу, и се нѣкыи князь грядяше в монастырь съ гръдостиу и славою многою, и полку велику яздящу округ его, боляром же и отроком прѣдидущим. Князю же и еще далече сущу[463]В рукописи су., пад, поклонися до земля святому Сергиу. Святыи же, благословивъ его, и о Христѣ цѣлование дасть ему. И тако сѣдоста два ихъ токмо, а прочим всѣм прѣдстоящим. Прѣдреченнаго же человѣка емше за плеща, далече нѣгде отринушя. Человѣкъ же тъи Сергиа, его же прѣжде небрѣжаше и гнушаашеся, того пакы желанием юду же бы, приник видети его. Въпроси же единого от прѣстоащих его, глаголя: «кто есть онъ инок сѣдяи одесную князя, повѣждь ми». Он же рече: «или не вѣси преподобнаго игумена Сергиа, глаголяи съ князем тъи есть». Он же слышавъ, поѣношаше себѣ, боася вкупѣ и тръпеща, яко не поклонися ему, ни же достоину честь въздавъ ему. Егда же князь от монастыра изыде, тогда отдалече прѣкланяшеся и прося от него прощениа. Святыи же призвавъ его къ себѣ и поучив его о пользи. Тъи же человѣкъ велию притяжав ползу, отиде в дом свои.

О видении чюдо

Многащи бо бесѣдовахом вашеи любви от житии святого и от чюдес его, тѣм же[464]В рукописи написано два раза. должно есть намъ ни се глубинѣ млъчанию прѣдати, но ясно изъяснити, яко да и прочитающии и послушающих обоих опьща полза и веселие будет.

Многащи бо, яко же рѣхом, в нощи без сна прѣбываше святыи и молитву творяше и не тъкмо о себѣ едином, но и оже с ним братиамъ живущим. Тако же ему по обычаю молящуся в нощи, и абие внезапу глас бысть к нему, глаголя: «Сергие!». Он же удивлься необычному званию в нощи, не хотѣ изыти от келиа, но сътворь прѣждемолитву и откры келии оконце, хотя увѣдѣти, что гласъ бывшии. И абие зрит видение чюдно и неудобь сказанно: свѣт бо велии явися с небесе, яко всеи нощнѣи тмѣ отгнанѣ бывши, и толицѣм свѣтом нощь она просвѣщенна бысть, яко и дневныи свѣтъ прѣвъсходити свѣтлостию. Възгласи же второе, глаголя: «Сергие, молишися о своих чядех и Богъ моление твое исплъни, смотри же ясно инок множьства на твое имя съшедшихся». Тъи же святыи, възрев, и видит множьство птиць красных прилетѣвших и не токмо внутрь монастыра, но округ монастыра, пения же ихъ и гласи различни. И гласъ слышашеся ему, глаголющь: «им же образом видѣлъ еси птицы крилатые, множьство ихъ безчисленое, тако умножиться стадо инок твоих, и по тебе не оскудѣют, аще въсхотят стопам твоим послѣдовати». Святы же Сергие дивляшеся оноа неизреченныа свѣтлости страшнаго видениа, съобещника же и свидетеля устроити въсхоѣтѣ, възглашает прѣдреченнаго Симона двоичи или трикраты. Симон же зѣло имѣа трѣзвѣние и абие въскочи и пришед къ святому, не бяше бо далече келиа от преподобнаго. Симон же не все видѣ, но чясть нѣкую видѣниа оного, иже и подивися. Святы же Сергие исповеда ему видѣние, и бяху убо радующеся купно душею и тѣлом, славяще Бога, творящаго дивнаа и преславнаа.