— А-а-а-а! Я вѣдь сказала вамъ, мужа нѣтъ дома. Это не по моей части…
Послѣдовала пауза.
— Извините, что обезпокоилъ васъ, проговорилъ Русановъ, отклавиваясь.
"Плохо", подумалъ онъ, усаживаясь на дрожки и удерживаясь отъ смѣха при дѣвкѣ. "Эта барынька не проститъ мнѣ…"
— Дома?
Ишимовъ показался у окна въ бархатномъ шлафрокѣ, съ сигарой въ зубахъ.
— Милости просимъ; слышали новость? встрѣтилъ онъ Русанова. — Гарибальди бунтуетъ. — И подалъ ему нумеръ Сына Отечества.
— Да это не новость уже…
— Слава Богу, насилу-то порѣшили обратить на него вниманіе, то-есть правительство-то; ужь онъ меня такъ безпокоилъ…
— Васъ?