Инна помолчала.
— Послушайте, сказала она съ разстановкой, — замѣчали вы, чтобъ я когда-нибудь лгала?
— Никогда, съ жаромъ отвѣтилъ Русановъ.
— Повѣрьте же мнѣ на слово. Больше я ничего не могу сказать…
— Нѣтъ, какъ хотите, такого порученья я не беру на себя…
— Не хотите вѣрить?
— Не то, Инна Николаевна. Какъ мнѣ разбивать чужія надежды, когда я самъ…
— Что самъ?
— Когда я самъ вѣрю въ свою звѣзду… — Русановъ проклялъ свой языкъ.
— Что жь, это хорошо надѣяться на звѣзду… На какой лентѣ? На голубой, али хорошо и на красной?