— Что ему дѣлается! Онъ самъ все сломать радъ, засмѣялась Юленька, когда Русановъ опустился въ кресло, такъ что оно хрустнуло.
— Такъ я не кончилъ, заговорилъ Ишимовъ: — какъ только она долетѣла до зайца, а это былъ не заяцъ, а зайчиха, такъ обѣ отъ напора… такъ, pardon, и ощенилась….
— Ah, quelle horreur! крикнула Юленька.
— Что жь за horreur, вмѣшался Авениръ: — все это такъ натурально, въ порядкѣ вещей.
— Такъ что значитъ кровь-то! Щенята-то такъ зайчатъ-то и хватаютъ, такъ и хватаютъ!
— Слѣпые-то? спросилъ Русановъ.
Ишимовъ холодно отвѣтилъ ему, что чистокровные не родятся слѣпыми.
— Что жь Инны Николаевны не видать? обратился Владиміръ къ Юленькѣ.
— Да когда жь ее видать? Съ самаго обѣда пропала; таскается гдѣ-нибудь съ своимъ Ларой…
Наступила минута молчанія. Хозяйка замѣтила, что должно бытъ, тихій ангелъ пролетѣлъ, а Ишимовъ даже поглядѣлъ въ небо….