— Очень радъ, сказалъ Русановъ, стараясь поймать его взглядъ, но это не удалось; глаза управляющаго, масляные и глядѣвшіе слегка изподлобья, такъ и бѣгали, ни на секунду не позволяя себѣ остановиться…
— Если позволите, я изложу вамъ….
— Нѣтъ, вы пріѣзжайте въ присутствіе, тамъ и переговоримъ…
Тотъ униженно поклонился и отошелъ.
— Полякъ? обратился Русановъ къ Полозову.
— Да-съ, ласковый человѣкъ, хорошій…
— А вѣдь дѣльце-то нечистое, уклончиво отвѣтилъ Русановъ.
— Это что-съ! истецъ-то ужъ больно плохъ; почти не стоящій вниманія человѣкъ… Да оно такъ и надо: деньги къ деньгамъ…
— То-есть какже?
— Да то-есть: имѣющему дастся, а у неимущаго и послѣднее отнимется, значительно проговорилъ купецъ, поглаживая бороду.