Инна выпустила канатъ и подошла къ нему.
— Христосъ воскресе! По вашему, по-русски! Поцѣлуемтесь же! сказалъ графъ, весело глянувъ ей въ лицо.
— Во истину, серіозно проговорила она, вытерла ему лобъ платкомъ и поцѣловала.
Въ полдень, измученная безсонницей, истомленная ночною тревогой, она вышла изъ гондолы на Рива-ди-Шіавони. Леонъ донесъ ее на рукахъ по мраморной лѣстницѣ отеля въ отдѣльную комнату, гдѣ она и проспала до утра.
II. Революціонная сорока
— Какая встрѣча! говорилъ на другой день Бронскій входя съ Леономъ къ Иннѣ:- черезъ нумеръ стоитъ русское семейство, давнишніе мои знакомые, мать съ дочерью…. Онѣ хотятъ съ вами познакомиться.
— Очень нужно, сказала Инна.
— Нѣтъ, это ст о итъ посмотрѣть, вмѣшался Леонъ, — отмѣннаго сорта особы.
— Ну, просите ихъ. Отдѣлаться, да и конецъ.
Немного спустя Бронскій ввелъ двухъ дамъ, одѣтыхъ à la mode du jour. Старшая такъ и кинулась къ Иннѣ, овладѣла ея рукой и затараторила: