Инна смѣшалась и вспыхнула. Нѣсколько секундъ обѣ пристально глядѣли другъ на друга.
— Мы съ нимъ росли, продолжала Мальвина:- гдѣ онъ? обернулась она къ Бронскому.
— Служтъ въ уланахъ, сказала Инна.
Чуть примѣтное удивленіе блеснуло въ глазахъ M-lle Штейнфельсъ.
— Пойдемте къ Ponte dei Sospiri, подбивала матушка, — взглянемъ на темницы нашихъ мучениковъ.
— Въ самомъ дѣлѣ, согласилась Инна, которую заинтересовала молодая дѣвушка:- пройдемтесь, погода отличная…
— Да вѣдь и намъ пора въ путь! сказалъ Бронскій:- Вы, Леонъ, ждите насъ на желѣзной дорогѣ.
— Я все принесу сейчасъ, maman, поднялась Мальвина, и вышла. А maman пустилась толковать о томъ, что современное общество пришло въ такой упадокъ, какъ въ древнемъ Рамѣ; доказывала необходимость круто повернуть все человѣчество назадъ къ золотому вѣку, и при этомъ, для большей наглядности метода, дѣйствительно поворачивалась всѣмъ корпусомъ. Бронскому наконецъ надоѣло слушать. Онъ сталъ упрекать патріотку за то, что она тратитъ время за границей, тогда какъ дома могла бы принесть гораздо б о льшую пользу. Инна пріостановила свои сборы и взглянула на графа: ни въ голосѣ, ни въ лицѣ ни тѣни насмѣшки… Вернулась Мальнина въсоломенной шляпкѣ, закутанная широкою гаваной, и подала такую же своей maman. Бронскій поспѣшилъ предложить той свою руку; дѣвицы пошли впередъ. У самаго крыльца окружили ихъ нищіе.
"- La charità! Signore! Piccola moneta!" кричали разные голоса. Баронесса кидала имъ серебряную мелочь; голоса подхватывали пуще: "Eccelenza! Eviva la principessa!" Полетѣли скуди, и наконецъ, опорожнивъ кошелекъ, она бросила въ толпу золотую монету. Поднялся гамъ и драка.
— Вамъ должно-быть очень весело съ maman? заговорила Инна, опережая ихъ съ Мальвиной.