— Могло бъ быть лучше, отвѣтила она.
— Можно взглянуть?
— Нѣтъ ужь это лишнее, не извольте безпокоиться…
— Довольны ли вы своимъ сосѣдомъ? Что же вы не отвѣчаете? смѣялся онъ.
— Не довольна, безпокойной націи; спать не даетъ…
— Ah! Crudele!
Поутру, всѣ еще спали въ замкѣ. Инна осторожно отперла дверь и заглянула въ кабинетъ графа; постель его была пуста. Она вышла на крыльцо, сбѣжала къ рѣкѣ, умылась и сѣла на берегу. Замокъ открылся какъ на ладони. Уцѣлѣвшія по угламъ башни съ флюгерами на коническихъ верхушкахъ, съ выбоинами въ кирпичахъ и отверстіями для стрѣльбы, неуклюже лѣпились къ выбѣленному фасаду съ зеленою крышей, громоотводами и опущенными по окнамъ маркизами.
По мосту загрохотали копыта. Инна обернулась; къ ней скакалъ Бронскій въ аломъ кунтушѣ, сдерживая на ровномъ галопѣ своего любимца.
— Откуда вы? крикнула она.
— Съ фольварка; поклонъ вамъ отъ Лары, весело отвѣтилъ онъ, поставивъ почти у ногъ ея отлично выѣзженнаго коня:- смотрѣлъ, какъ размѣстили моихъ сорванцовъ; а вы что подѣлываете?