— Запри дверь, да стулъ возьми, сказалъ старикъ.
Бронскій поглядѣлъ на отца, и притворивъ дверь, сѣлъ противъ него.
— Какое торжественное начало! Въ чемъ дѣло?
— Вотъ видишь ли… Не хотѣлось бы говорить, да время такое пришло… Тѣ-то, читалъ?… На Волыни ужь…
— Тѣ? переспросилъ сынъ.
— Да, наши красные…
— Красные! повторилъ Владиславъ и усмѣхнулся; старикъ продолжалъ на него серіозно смотрѣть.
— Что ты думаешь объ этой новой попыткѣ? спросилъ онъ.
— Я думаю, что она послѣдняя, отвѣчалъ сынъ.
Что-то въ родѣ презрительной усмѣшки пробѣжало по губамъ стараго графа.