— Пали! крикнулъ Русивонъ.
Изъ толпы грохнулъ выстрѣлъ, лошадь дала отчаянный скачокъ и пропала въ темнотѣ.
— Чортъ съ нимъ, крикнулъ Русановъ, врываясь въ конюшню, — спасай лошадей!
Солдаты гурьбой вломились на нимъ. Владиміръ бѣгалъ по стойламъ, рубя топоромъ поводья; солдаты помогали саблями; но когда пришлось выгонять лошадей, они не шли; выведенныя силой, отбивались и лѣзли въ конюшню; защелкали арапники, поднялась ожесточенная борьба между людьми и животнымиа. Первый нашелся трубачъ, смекнулъ затрубить сборъ; заслышавъ знакомые звуки, лошади одна за другой перескакивали порогъ, и съ распущенными гривами, хвостъ трубой, цѣлымъ табуномъ мчались при свѣтѣ пожара на сборное мѣсто; дробный топотъ гудѣлъ по окрестности.
А пламя все разливалось съ ужасающею скоростью; огромные языки ослѣпительнаго огня поднимались наискось, переходя въ багровый отсвѣтъ темнаго дыма; тысячи искръ и головней вились въ воздухѣ; на колокольнѣ гудѣлъ набатъ, заглушаемый гамомъ сбѣжавшагося народа. Лѣвый уголъ завода съ громомъ рухнулъ, запылала соломенная кровля сушильни, служившей конюшнею; вѣтеръ потянулъ на деревню.
— Помогите, отчаянно вопилъ Авениръ:- заводъ! ничего не пожалѣю! воды! воды!
Онъ бѣгалъ отъ одного къ другому, толкалъ крестьянъ, кинулся въ огонь, и не помня что дѣлаетъ, поотворилъ краны аппаратовъ, схватилъ обгорѣлое стропило, взвалилъ на плечо и вытащилъ на улицу.
Ротмистръ прискакалъ во весь опоръ и обнялъ закопченаго Русанова; солдаты начали было тушить, какъ вдругъ неподалеку послышались выстрѣлы; на воздухъ поднялась ракета, другая, третья; казачій пикетъ мчался по улицѣ; за нимъ валилъ народъ съ криками: "Поляки! Поляки!" Сумятица стала общею.
Солдаты бѣжали къ лошадямъ и сталкивались съ народомъ; офицеры скакали сломя голову, ободряя растерявшихся; загремѣли трубы. Съ другаго конца улицы надвигалась темная масса людей.
Ротмистръ послалъ Русанова въ объѣздъ. Но вдругъ передніе ряды мятежниковъ освѣтились мгновеннымъ блескомъ и разразися оглушительный залпъ. Кавалеристы отвѣтили не менѣе оглушительнымъ: ура! И понеслись на толпу въ пики. Толчокъ разнесся глухимъ гудомъ по деревнѣ.