— Еще бы, перебилъ Русановъ:- это обыкновенная уловка тѣхъ господъ, у которыхъ честь только на языкѣ….
— О! о! отозвался господинъ въ сѣромъ пиджакѣ.
— Il y a là quelque chose comme l'odeur de la poudre, обратился къ прочимъ французъ.
Бронскій поблѣднѣлъ какъ бумага.
— Благодарите случай, что вы мой гость, бѣшено проговорилъ онъ, судорожно сжимая кулаки.
— Ничего, старые счеты всегда можно свести, спокойно отвѣтилъ Русановъ, и подавъ Бронскому карточку гостиницы, гдѣ стоялъ, поклонился какъ-то всѣмъ заразъ.
У двери онъ еще разъ окинулъ взглядомъ пестрое сборище, выбирая, кого бы изъ нихъ позвать въ секунданты на случай дуэли, — ни одного доброжелательнаго взгляда… Онъ вспомнилъ о Леонѣ и вышелъ при общемъ говорѣ.
"Чортъ знаетъ что такое: — запутывается, да и запутывается", думалъ Русановъ, придя къ себѣ: "съ чѣмъ я теперь къ ней пріѣду?!"
Поутру онъ отправилъ деньги и посылку въ *** съ коротенькимъ письмомъ, въ которомъ увѣдомлялъ Инну о своемъ пріѣздѣ и выражалъ надежду, что она не откажется повидаться съ нимъ, если позволятъ обстоятельства. Все же, прибавилъ онъ въ концѣ, старый другъ лучше новыхъ двухъ.
Немного спустя къ нему постучались, и вошелъ господинъ весьма нахальнаго вида со вздернутымъ носикамъ на румяномъ лицѣ и какою-то дергающеюся улыбкой.