— Тѣмъ хуже, я и слушать не хочу; если вы заговорите, я убѣгу; а вамъ меня не догнать…
— Но, послушайте, сказалъ Русановъ, засмѣявшись этому тревожному потоку словъ:- если вамъ будетъ бѣда, или по крайней мѣрѣ большая непріятность…
— Вамъ-то какое дѣло?
Онъ потупился было, но тотчасъ же поднялъ глаза.
— Не смотрите на меня такъ пристально, проговорилъ онъ:- я не могу привыкнуть къ вашему взгляду.
— Ага, то-то!
— Да вѣдь больно, коли ни на что, ни про что не довѣряютъ…
— Ну, миръ, сказала Инна, подавая ему руку:- это у меня тоже дурная привычка; теперь мнѣ ужь трудно отстать, не обращайте вниманія. Одно только скажите, кто это злоумышляетъ противъ меня?
Русановъ назвалъ мачиху и Ишимову.
— Достойные союзники! желала бы я знать что я имъ сдѣлала?