— Ты честный человѣкъ, Гриша, проговорилъ онъ:- я не ожидалъ…
— То-есть какъ-съ?
Графъ выложилъ всѣ деньги изъ бумажника и подалъ ему.
— Это тебѣ на разживу; смотри, никому не сказывай!
Григорій глядѣлъ на него, выпучивъ глаза.
— Ты тутъ ничего не читалъ? спросилъ графъ, пытливо на него посматривая…
— Зачѣмъ же-съ? За что же это баринъ?
— Ну, прощай! Прощай! крикнулъ Бронскій, уходя.
Все это произошло такъ скоро, что мастеровой рѣшительно не могъ придти въ себя. Дѣвушка даже и не поняла ничего съ испугу.
— Матушки, денегъ-то сколько! говорила она, опомнившись: — рублей триста будетъ…