— Позвольте спросить, гдѣ тутъ вакантный столъ? обратился онъ къ одному чиновнику, усердно строчившему опредѣленіе.
— Не знаю, грубо отвѣтилъ тотъ и уткнулся въ бумаги.
Онъ очень хорошо зналъ, гдѣ былъ этотъ столъ, котораго онъ ждалъ цѣлыхъ три года, и радъ былъ хоть чѣмъ-нибудь кольнуть студентика, сѣвшаго ему на шею по протекціи.
— Пожалуйте, Владиміръ Ивановичъ, пожалуйте, подскочилъ къ нему маленькій, худенькій человѣчекъ въ потертомъ вицъ-мундирѣ въ обтяжку. — Позвольте рекомендоваться, коллежскій регистраторъ Чижиковъ, помощникъ вашъ!
Что-то пришибенное, покорное свѣтилось въ его прищуренныхъ глазкахъ.
— Очень пріятно, проговорилъ Русановъ, садясь къ столу, покрытому изрѣзаннымъ, закапаннымъ чернилами, зеленымъ сукномъ. — Присутствіе собралось?
— Нѣтъ-съ, раньше одиннадцати у васъ рѣдко кто пріѣзжаетъ, развѣ когда докладъ. Позвольте, торопливо проговорилъ онъ, замѣтивъ, что Русановъ положилъ локти на столъ:- тутъ пыльно!
И въ самомъ дѣдѣ локти и обшлага были всѣ въ пыли.
— Развѣ у васъ только одинъ писецъ? спросилъ Русановъ, разсматривая молодаго человѣка съ безсмысленными, оловянными глазами и желтымъ, гемороидальнымъ лицомъ, навалившагося всею грудью на столъ.
— Нѣтъ-съ, да тѣ на телеграфъ пошли….