Служебные помещения эскадрильи и отрядов находятся в первом этаже здания, примыкающего сбоку к ангарам и похожего на барак. В подвальном этаже расположены мастерские и склады.
Винтон проходит через канцелярию, где стучат две пишущие машинки. «Бумажный хлам, гниль», — думает он и постучав, но не дождавшись ответа, быстро входит в комнату адъютанта эскадрильи капитана Хиткинса.
В комнате никого нет, но лежащие на письменном столе бумаги и папки, висящая на вешалке фуражка и, самое главное, крепкий запах табака указывают на то, что Хиткинс был только-что здесь. Винтон садится на плетеный стул и закуривает папиросу. Через несколько минут в комнату входит сержант Шарп. У него подмышкой папка с бумагами для подписи. Шарп — первый писарь в эскадрильи, незаменимый человек, помнящий все происшествия, гроза всех вахмистров, а иногда и командиров отрядов. Он здоровается с лейтенантом Винтоном с небрежно-благосклонной вежливостью старого унтер-офицера.
— Здравствуйте, Шарп, где капитан Хиткинс?
— У командира, сэр.
— Попросите его доложить оба мне командиру.
— Слушаю-с.
Шарп исчезает в противоположную дверь. Через 1/2 минуты он возвращается:
— Капитан Хиткинс просит вас подождать. У него очень важный доклад командиру. Он предупреждает, что доклад может затянуться.
Солдат умеет ждать. Винтон закуривает вторую папиросу. Он наблюдает, как синий дымок выходит тонкими струйками в открытое окно. Деревья позади ангара залиты яркими солнечными лучами. Тихо. Жгучий полуденный покой. Лишь время от времени долетает заглушенный стук из мастерских. Потом опять тишина.