Бреклей чувствует себя гордым и свободным. Теперь он снова вождь и командир. Теперь он на вершине жизни! Отсюда одна дорога — вниз. В неизвестность, к смерти? Пусть! Все лучше, чем быть генералом мирного времени, медленно стареть, болеть, постепенно умирать. Нет! Смерть летчика, как часто он смотрел ей в глаза! Главное — быть готовым ко всему.
Взор Бреклея рассеянно устремился вдаль. Но через секунду, Бреклей уже овладел собой, недовольно стряхивал мрачные предчувствия и мысли. Эскадрильи пролетели над Невилем, там впереди фронт, неприятель. Местность почти не тронута, не видно глубоких воронок, траншей. Совсем не похоже на Фландрию, когда он пролетал над нею юным лейтенантом. Как это было давно! Странно, картина внизу совсем мирная. Надо пристально вглядеться, чтобы кое-где заметить отдельные воронки или черные дымки на земле, бледно-желтые искры за лесом, вспышки в жерлах орудий.
Бреклей оглянулся. За ним штурмовой колонной следуют эскадрильи. 5-я и 6-я уже присоединились/ к колонне.
Последняя радиограмма флагманского корабля звучит, как призыв:
«Англия ждет, что каждый выполнит свой долг.
Бреклей».
Совсем близко появляются первые облака разрывов французских зенитных батарей.
* * *
Французская контратака на высотах по обе стороны Мейден — Ньютон началась с 10 час. 15 мин. 90 легких танков вместе со свежими пехотными частями быстро прорвали передовую линию англичан и проникли уже до линии батарей.
Вдруг раздается отдаленный шум моторов. Он уже совсем близко. На фоне серых туч появляются огромные тени. На высоте от 100 до 200 м летят 70 самолетов Г. Земля дрожит от работы 280 моторов. Ураганный огонь 14000 двадцатипяти-килограммных бомб потрясает французские линии. Французские зенитные орудия открывают бешеный заградительный огонь. В воздушном, пространстве сверкание и грохот. Две гигантских машины позади флагманского самолета врезаются в землю. Прямое попадание снарядов. Но брешь быстро заполняется. Неудержимо, как могучие волны, приближаются воздушные чудовища. Французская пехота прячется в воронки, прижимается к земле; никто не думает о том, чтобы направить вверх пулеметы. Под самыми самолетами с воем и треском, брыжжа осколками, рвется огневой вал бомб. Все покрывается дымом. Французские зенитные батареи замолкают.