— Поэтому-то я стремлюсь соединиться с Гамбургом, — поспешил он. — Поэтому-то я и ездил в Гамбург просить Сенат оказать мне помощь и вступить со мною в союз.
— И по поручению города Гамбурга мы и пришли, чтобы упомянутый союз с вами окончательно заключить, — оказал Альберт.
Кено-том-Броке вздохнул свободнее, он и не подозревал, какую западню готовил ему этот лукавый гамбуржец.
— Конечно, и вы с вашей стороны, — продолжал советник, — должны строго охранять договор. Враги Гамбурга должны быть также и вашими врагами, — добавил Шрейе с возвышенным тоном.
Кено-том-Броке поник головой и опустил глаза.
— Вы молчите, князь фон Аурих, — сказал советник строго. Он встал и важно упершись руками о стол продолжал: — От имени Сената города Гамбурга я требую ясный ответ. Если вы не согласитесь на это условие, то между нами нет никакого договора.
Предводитель фризов молчал; только задушенные стоны по временам вырывались из его груди. Он знал, что Штертебекер за стеной слышит каждое слово.
Такого внезапного оборота беседы Кено не ожидал. Он бессомненно хотел спасти Штертебекера, но дабы не лишиться помощи гамбуржцев, он по крайней мере должен был притворяться выдающим его.
Но как отнесется к этому Штертебекер, слушавший все? Катастрофа была неминуема.
Альберт Шрейе напирал на него. Он вынул сверток пергамента и торжественным, но холодным тоном сказал: