Но Штертебекер не ошибался, хотя Годеке очень обрадовался солнцу и сравнил его с кровью, Клаус же сказал:
— Надвигается гроза. Нам нужно возможно скорее быть в Эмдене. Наше присутствие на кораблях во время бури необходимо.
Кено также становился серьезным.
— Если ветер будет с севера, тогда плохо будет. Дай Бог, чтобы все прошло благополучно.
Штертебекер смочил пальцы языком и держал их в воздухе.
— Через полчаса подует северный ветер, а потом разразится страшная бура. Скорей, Кено, мне лучшего коня. Я должен ехать к флоту!
В то время как фризский князь отдавал приказания, прибыли также и виталийцы. Они были утомлены непривычным и при том быстрым маршем.
Только желание спасти своего предводителя погнало их в этот тяжелый и далекий путь. Для моряков это было трудно. На воде борьба с ураганом им была ни по чем, но на суше было совсем иначе.
Штертебекер не мог ожидать, пока виталийцы отдохнут. Его присутствие во флоте было необходимо, а, ожидая товарищей, он мог прибыть слишком поздно.
Виталийский король передал наблюдение за пленными гамбуржцами Годеке Михаелю и велел ему быть очень осторожным с этими отъявленными мошенниками, сам же, наскоро простившись, бросился в седло и ускакал.