Капитан все время слушал, не прерывая говорившего. Он спокойно стоял с опущенными глазами, так что штурманы думали, что он обдумывает их благоразумное предложение и готов последовать ему.
— Вы кончили? — насмешливо спросил он, когда штурман замолчал.
— Да, капитан! Попытайтесь золотом и вы достигнете цели.
— Довольно! — крикнул Штертебекер, топнув ногой, и глаза его дико засверкали, так что штурманы невольно отступили. — Что, вы еще Виталийцы, или вы стали трусливыми бабами?! Что, я, Штертебекер, как какой-нибудь гамбургский денежный мешок, стану предлагать Гиско деньги! Я должен, как лавочник, предложить фризам выкуп? За свободу моих людей я буду торговаться, как за товар? Чорт возьми, он не получит ни гроша! Я ему дам понюхать мой бронированный кулак!
— Капитан, — спокойно ответил штурман. — Мы не трусы, мы это уже доказали во многих боях. Прикажите, и мы последуем за вами на смерть, в ад, в преисподнюю!
— Хорошо, я не хотел обидеть вас, — уже мягче ответил Штертебекер. — Но не приходите ко мне более с такими предположениями, унижающими меня и вас. С Гиско я могу иметь дело только с оружием в руках, чтобы наказать его за коварную измену. Вот она лежит, скалистая крепость, и я хочу на «Буревестнике» осмотреть ее поближе. Остальные корабли останутся пока здесь в море.
Солнце уже взошло и рассеяло туман, когда король виталийцев прошел на «Буревестнике» мимо островов, лежащих около устья Эмса. Он внимательно осмотрел фарватер утеса и крепостную башню.
— Вы хотите заговорить «Морским драконом»? — спросил стрелок, осматривавший рядом со Штертебекером громадную крепость.
— Это я после успею, — ответил молодой герой. — Теперь я побеседую с Гиско и скажу ему, чего я требую. Человек, на носу! Я должен узнать, как глубоко здесь море около крепости. Спустите паруса! Генрих, подай мне рупор!
Приказания были быстро исполнены.