Залпы раздавались все ожесточеннее, и все три корабля были окутаны громадным облаком дыма.
Штертебекер, по-обычному, был безумно отважен, не забывая, однако, необходимую осторожность.
Знаменитый капитан пиратов маневрировал так ловко, что большой корабль находился все время между ним и вторым гамбургским кораблем, так что последний почти не имел возможности стрелять.
Поэтому Штертебекер подходил очень близко к гиганту, скрывавшему его своими высокими бортами.
В самом огне, при беспрерывном грохоте, его храбрые люди лезли на стены и мачты, чтобы сейчас же поправлять всякое новое повреждение.
И вдруг «Буревестник» сделал крутой поворот. Он слушался руля, как хороший конь своего верхового. Он быстро изменил свое положение, и два сильных абордажных мостика полетели на палубу гиганта.
Борты его были настолько высоки, что мостики стали косо и по ним приходилось подниматься, как на крутую гору. Но это не смутило Штертебекера и его людей.
Он первый ступил на подмостки, чтобы, по-обычному, прочистить дорогу следующим за ним людям; сейчас же за ним двинулся Генрих, вооруженный громадным топором, а Плуто сначала никак не могла удержаться на крутых и гладких досках.
Собака дико завыла, когда она несколько раз соскользнула обратно вниз, но затем нашла исход. Она всадила зубы в кожаный ранец одного из виталийцев и дала себя перенести таким образом.
Если Штертебекер яростно ненавидел гамбуржцев, так те ему платили сторицей. Все моряки сгруппились стеной и, сжимая свое оружие, железными руками приготовились встретить поднимающихся виталийцев.