Всадники были еще довольно далеко, и трудно было еще различить их. Они поднимали целое облако пыли, из которой время от времени блеснул шлем, изогнутая сабля или чешуйчатый панцырь.
Впереди всех летел единственный всадник, В нем можно было узнать начальника дворцовой охраны, потому что его шлем и панцырь блестели желтей; они были позолочены.
По-видимому, начальник яничаров решил во что бы то ни стало догнать беглецов. Хотя бы пришлось замучить коня до смерти, лишь бы не вернуться в Касбу без белого пленника.
Последнее все равно значило для него смертью.
— Должны грести! Должны грести! — задыхался Самбо, по-видимому терявший последние силы.
Штертебекер был того же мнения и всеми силами налег на весла.
— С дворцовым комендантом мы уже справимся, — утешал Штертебекер своего черного друга, — и прежде чем остальные догонят, мы достигнем уже болото, где мы в безопасности?
Самбо только кивнул головой. Он не мог больше отвечать. Все свое дыхание он употребил для работы.
Яничары начали теперь отставать, что беглецы не замечали. Их лошади были измучены этой адской кавалькадой.
Один только начальник, сидевший на очень дорогом коне, продолжал погоню со страшной быстротой. Он ни разу не оглянулся к своим, а все шпорил своего вороного.