Лимпург сказал это от честного сердца, но Штертебекер прикрикнул на него:
— Молчите и слушайте, атаман Лимпург. Мое решение непоколебимо. Кто из людей добровольно поедет со мной?
— Я, я, я, мы все! — загремели голоса и толкались вперед.
— Я предупреждаю вас, что дело идет о жизни и смерти! — крикнул Штертебекер. — Больших опасностей…
Он не мог докончить, дикие восторженные крики прервали его.
— Берите нас с собой, капитан, даже если вы отправитесь в ад! — кричали все.
— Тогда по крайней мере станет немного теплее, — прибавил матрос Стефен.
Громкий хохот раздался в ответ на это удачное замечание, доказывавшее, что виталийцы еще не забыли свой юмор.
— Молодцы, ребята! Вы славные молодцы! — крикнул Штертебекет, глаза которого загорелись гордым восторгом при виде этих храбрых и неустрашимых товарищей. — Так как я, к сожалению, не могу вас всех взять, так я назначаю себе в спутники: Стефана, Бальцера, Гольста, Шпекмана, Куперса, Сартори и Плуто.
— Как и магистра Вигбольда и Генриха Нисена! — раздался твердый и спокойный голос за спиной Штертебекера.