— Да, Штертебекер. Король британских островов приказал закрыть для нас площадь, в Лондоне, где мы до сих пор продавали товары конфискованных кораблей. Затем он угрожал потопить всякий виталийский корабль, приближающийся к Темзе.
— Гром и молния! Теперь еще не хватало также, чтобы он забрал несколько наших кораблей.
Годеке Михаил побледнел и опустил глаза, он не смел признаться в своей потере. Но по его крепко сжатым кулакам и надувшимся жилам видно было, как трудно ему сдержать свой гнев.
— Клянусь сатаной! — крикнул Клаус громовым голосом и ударил кулаком по столу, так что стены задрожали. — Ты потерял корабли, Годеке! Говори скорее! Ты знаешь, я не люблю, когда скрывают от меня.
— Да, Клаус, я потерял два корабля, «Ястреба» и «Морскую собаку». Англичане поджидали меня в засаде, с громадной силой. Я совсем не подозревал, что они недалеко от меня. Они напали ночью, совершенно неожиданно, и мне еле удалось спасти «Железного Михеля». Но он тоже получил значительные повреждения.
— Ты храбро сражался, Годеке! Я вижу, ты сам ранен.
— Это глупости. Но меня терзает мысль о такой потере.
— Что с храбрыми капитанами Липпольд и фон Так?
— Они попали в руки врагов, после отчаянного сопротивления, тоже самое случилось с матросами, уцелевшими от битвы. Это было кровавое сражение, Клаус, я еще в жизни не видел такой убийственной резни!
— Смерть и поражение! Ты не знаешь, что англичане думают делать с пленниками?