У дрогнувшей ноги.

Зияли жутко, словно бездны

Неистовой судьбы.

И неизбежно трап отвесный

Вел в душные гробы.

Все было точно бред: просторы

Чужих морей и стран,

И очертания Босфора

Сквозь утренний туман.

По вечерам — напевы горна.