Анюта. Можно ли так долго замедлиться в городе!
Лукьян. Я бы виноват был, когда бы не ты сама была тому причиною. Я все искупил, что для тебя и для меня надобно.
Анюта. Итак, сегодни совершенно буду я твоя?
Лукьян. Сегодни! Я так тебя люблю, что едва счастью моему верю.
Анюта. О чем сомневаться? Батюшка мой видел, как ты бежал в деревню. Он пошел уже к попу и, я думаю, скоро к нам будет сказать, что поп в церкви; а после не только приказчик, и барин сам не сможет нас разлучить.
Лукьян. Как я счастлив!
Анюта. Скажи, что ты видел в городе?
Лукьян. Шум, великолепие. Золото реками льется, а счастия ни капли. Словом: все то же видел, что видали мы с тобой, когда там жили у старого барина, который нас воспитал, как детей своих, и после смерти которого мы брошены. Но я тебя люблю и тобою любим: мне не надобно целого света. Так ли и ты меня, Анютушка, любишь, как я тебя люблю?
Анюта. Люблю ли я тебя? не стыдно ли тебе? Я сегодни за тебя замуж выхожу, а ты сомневаешься! ты тем меня огорчаешь. И я бы на тебя рассердилась, если бы [не] такое время было.
Ария.