Графиня не могла удержаться от восклицания удивления.
— Ваши планы, продолжал между тем Морис, относительно вашей дочери, изменились… и вы желаете, чтобы я отказался от надежды быть ея мужем…
Де—Листаль пристально глядел на Мориса; голос молодаго человека был спокоен, ни одной морщины не лежало у него на лбу. Только рука его продолжала держать руку больнаго….
Это немое пожатие, казалось, говорило графу и он более слушал это пожатие, чем то, что говорил Морис.
Эта рука говорила:
— Не удивляйтесь…. я ваш друг…. при надобности, я буду вашим защитником. Мы с вами обменялись словом, а такия люди как мы не изменяют своему слову.
Графиня, между тем, слушала Мориса; она спрашивала себя, не спит–ли она.
Она ожидала отчаяния, гнева. Это спокойстие пугало ее.
Морис продолжал:
— Не мое дело отыскивать причину, заставляющую вас действовать таким образом, я слишком люблю и уважаю вас, чтобы не понять, что только серьезная причина, могла изменить ваши намерения.