Тогда оба поднялись по лестнице отеля.
Минуту спустя, оба они сидели в комнате второго этажа отеля.
— А! вскричал Джордж, убедившись предварительно, что двери плотно заперты, за каким чортом ты явился сюда?
Тот, к которому обращались эти слова, ни в чем не походил на почтеннаго джентльмена, виденнаго нами в таверне Дохлой Собаки.
Тем не менее это был наш достойный Джэк—Веревка.
Но на этот раз он был одет, как достаточный землевладелец.
Не отвечая на вопрос своего собеседника, Джэк спокойно уселся в кресло и, сложив руки, сказал:
— Я думаю, ты не воображаешь, чтобы я предпринял это путешествие единственно для удовольствия переплыть канал.
— Ну, мой милый, если у тебя хорошия ноги, то, мне кажется, что пришло время, как можно скорее употреблять их в дело. Слушай, продолжал Джорж Вильсон, котораго мы будем продолжать называть этим именем. В этом доме, где ты теперь сидишь, есть, во–первых, полоумный больной, который миллионер, и все состояние котораго со временем будет мое. Затем, есть женщина, которая имеет неограниченное влияние над вышеназванным миллионером и в тоже время находится вполне в моей власти, кроме того, есть еще молодая девушка, которая мне очень нравится и которая, волей или неволей, будет моей женой и принесет мне в своей свадебной корзинке миллионы больнаго; наконец, в виде заключения, есть еще один господин, о котором не говорят иначе, как с некоторым ужасом, один из тех мнимых, выходящих из ряда вон личностей, одаренных какой–то сверхестественной проницательностью и который, будте–бы, угрожает моей безопасности; впрочем, я должен сознаться, что этот человек действительно немного безпокоит меня.
— Ну и что–же? спросил Джэк, видимо заинтересованный.