Отверстие, если только оно действительно существовало, находилось почти у самаго потолка. К этому–то месту и надо было направить розыски.
Ферм, чтобы оставить руки свободными, поднялся на колени и протянул руки вперед, тогда, к новой радости, он заметил, что угольная куча подымалась около стены довольно высоко.
Значит, дело шло теперь о том, чтобы подняться на вершину этой кучи и добраться до отверстия. Но это было легче подумать, чем сделать и наш герой очень скоро убедился в этом.
Очень естественно, что агент прежде всего стал искать руками какую–нибудь твердую точку опоры, но руки его встретили только все тот же уголь, который посыпался; в это же самое время, колени его глубоко ушли в уголь; все покатилось, и несчастный, вместо того, чтобы подняться, почувствовал, что скатился почти на дно погреба.
Нужна была не малая твердость характера, чтобы устоять против этого поражения.
Предположим, что свет выходил действительно из отверстия, но не было–ли тем тяжелее видеть себя удаленным от того, что могло представлять надежду на спасение.
Но Ферм в высшей степени обладал качеством, свойственным всякому человеку, т. е. он крайне дорожил жизнью, на которую смотрел, как на самое великое благо в свете.
Одним словом, он находил, что первой неудачный опыт еще ровно ничего не значит и после него не следует отчаиваться, поэтому наш герой счел за лучшее постараться придумать какое–нибудь новое средство.
Скатившись вниз, вследствие своего неудачнаго опыта, Ферм заметил, не без удовольствия, что его ноги встретили почву менее подвижную.
Пол подвала, правда, состоял из липкой грязи, но все–таки он не раздавался под ногами как уголья…. Архимед вполне довольствовался бы такой точкой опоры для своего рычага, чтобы поднять землю, следовательно этого было достаточно для нашего героя далеко не столь тяжелаго.