— Я не принимаю и не отказываюсь…
— И если для того, чтобы спасти вашего мужа, вам было бы достаточно сказать, что Стерман преследовал вас своим ухаживаньем… что вы всегда отталкивали эти ухаживанья, что ваш муж нашел у себя письмо Эдуарда к вам, на которое вы не обратили никакого внимания… то сделаете–ли вы это?
Мэри подумала с минуту. Затем поняла, что если она согласится на это полу–признание, то от него недалеко будет и до полнаго сознания.
— Я не могу и не скажу ничего, кроме истины, отвечала она…
— В таком случае, на мне лежит обязанность, открыть эту истину.
Мэри встала и подошла к двери.
— Я ухожу, сударыня, сказал Марсель; но даю вам честное слово, что я сделаю все на свете для спасения Пьера Бланше, и если он умрет на эшафоте, то я буду знать что это вы убили его…
Марсель вышел.
Мэри была измучена, она упала на кресло и прошептала, ломая руки.
— Только бы они покончили с ним!