Если это будет Морис, то она снова подпадет под власть Неда Фразера. Она будет принуждена выполнить то, что обещала. Берта должна будет выйти за Неда Фразера.
Да и тогда еще будет–ли она покойна, будет ли она спасена? Не воспользуется–ли негодяй этим первым успехом, чтобы потребовать от нея, как от сообщницы, все больших и больших уступок…. Это будет постоянно висящий над ней меч Дамокла, постоянная боязнь, постоянное, принужденное подчинение….
Но что, если Фразер будет убит? Морис, по крайней мере, ничего не знает. Ненависть, которую он к ней чувствует и которую она угадала, не имеет никакого серьезнаго основания. Когда Нед будет устранен, тогда она будет свободна отдать ему снова руку Берты и тогда, составляя члена семейства Листаль, он первый будет заинтересован в том, чтобы хранить молчание. Кроме того, не идет–ли тут дело об одной из тех неопределенных антипатий, которыя могут быть уничтожены ловко разыгранной привязанностью?…
Сомневаться было невозможно.
Интерес графини заставлял ее желать смерти Неда Фразера.
Вдруг, она узнает, что он ранен.
Смертельно?
Нет, но рана опасна, очень опасна.
Как могло случится, что Морис не убил его на месте? Неужели его рука задрожала? Теперь графиня ненавидит Мориса за то, что он промахнулся и не попал в сердце.
Неловкий! шепчет она.