— Ну, прошептал беглый каторжник, к делу.
Он подошел к своей постели, поднял матрас и вытащил из под него множество инструментов странной формы, которые всякий вор живо бы узнал.
Нисколько не стараясь заглушать свои шаги, идя без всяких предосторожностей, Седьмой–номер подошел к двери которая, вела в комнату хозяина.
Дойдя до нея, он уронил один из инструментов, который, падая, сильно зазвенел. Седьмой–номер, казалось, не обратил никакого внимания на это обстоятельство, которое возбудило внимание Сэнкуа. Услыша стук железа, старик поднял голову говоря:
— Какого чорта делает он там наверху?
Потом он стал прислушиваться. Ему казалось, что он слышит какой–то странный шум.
Седьмой–номер, с неловкостью, которую трудно бы было предположить в беглом каэнском каторжнике, ломал замок у двери Сэнкуа…
Замок с шумом открылся. Седьмой–номер вошел в комнату, войдя в нее он поспешно сломал замок у маленькаго шкапа, скрытаго в стене, у изголовья постели. Открыв его, засунул в него руку и вынул оттуда бумажник…
В эту же самую минуту, он почувствовал, что кто–то схватил его сзади.
— Негодяй! вор! кричал Сэнкуа, который тихонько подкрался и поймал каторжника на месте преступления.