— Ея брата?.. да, это правда и она любила его… и он также ее любил… Это правда, мама, что он был добр к тебе?.. Посмотрите, видите вы ее там?…
Говоря это, несчастный указывал на гладкую, белую стену.
— Я вижу, как она мне делает знак, что да. Она улыбается, когда я ей говорю о брате… теперь я припоминаю… она говорила мне о нем… О! это было давно!.. очень давно!.. очень давно!.. я был еще ребенок… я еще не был в Каэнском остроге… в остроге!
Морис едва мог сдерживать свое волнение.
Пьер Бланше продолжал:
— И если я громко обявлю, что имя Листаля связано с преступлением, то я покрою позором твое имя, мамаша…. Ты этого не хочешь, ты мне говоришь, что я не должен этого делать?… Хорошо! я послушаюсь тебя….
Он провел рукою по лбу. Казалось, он только что пробудился от глубокаго сна.
Он заметил Мориса.
— А! сказал он.
Тут память возвратилась к нему.