— Я просил ее сездить в Париж по одному, чисто личному, делу.
Это обяснение прекратило всякие разспросы.
— В таком случае, сказал Морис, мы подождем ея приезда, чтобы назначить время нашей свадьбы….
— Вам не долго придется ея ждать. А мысленно де-Листаль повторял:
— Четыре дня! Когда только пройдут наконец эти четыре дня!
Что если она не вернется! Что если этот дом вдруг опустеет?
При одной мысли об этом де-Листаль чувствовал, что бледнеет. Для него это была смерть.
Первый день прошел спокойно; на другой Даблэн снова приехал в замок.
Следствие об убийстве в Амиене шло своим путем.
Полагали, что убийца выскочил из вагона, и направился через поле к деревне. Около Комона и Ла—Мот Бривиер видели незнакомца, который старался избегать жилых мест. Но затем следы терялись. В гостинницах не могли получить никаких сведений, однако одно обстоятельство, казалось, доказывало, что незнакомец был действительно тот преступник, котораго искали: у него через плечо была надета кожанная сумка, а если читатель не забыл, Морис нашел, что такая сумка должна была быть украдена у убитаго, что заставляло предполагать, что причиной убийства было воровство.