7) Такая же обложка с надписью: „Архив", в которой оказались деловые бумаги, брошюры и письма в порядке, указанном на обложке: „К изданию: „Правда о кадетах", „Медников", „Лопухин", „Скандраков", „Зубатов", „Г. Талон “ и „Чарыков".

8) Восемь докладов за 1900 г., повидимому, все от и. д. агента по духовным делам в Риме — о настроении польских и католических кругов к политике России.

9) Рукопись в виде записки „Об” учреждении полуофициозного, субсидируемого правительством „Русского бюро корреспонденций" за границей".

10) Несброшюрованная тетрадь, представляющая собой рукопись о положении Индии, озаглавленная: „Очерк административной организации Индии".

11) Десять листов с фотографическими снимками писем — Акаши за 1905 год.

Об изложенном докладываю вашему превосходительству “.

Обыск у Мануйлова произвел величайший эффект. Полетели специальные телеграммы во все крупные органы Западной Европы: Times, Tag, Vossische Zeitung, Kreuzzeitung, Temps, и t. д. За границей появились большие статьи под сенсационными заголовками: „Un nouveau scandale dans la police russe", „Uno scandalo poliziesco russo" и т. п. О впечатлениях, которые обыск произвел на русское общество и на самого Мануйлова, агент Леонид Ра-ковский настрочил следующее любопытное донесение.

С.-Петербург, 21 января 1910 г.

„Много толков в обществе вызвал обыск, произведенный в ночь на 17-е января у бывшего чиновника, особых поручений при департаменте полиции Ивана Федоровича Манасевича-Мануйлова. Носятся слухи, что обыск произведен в связи с взрывом на Астраханской улице. По другой версии, Мануйлов, якобы являлся информатором В. Бурцева и у него обнаружена переписка с последним.

„Сам Мануйлов усиленно будирует в обществе, стараясь придать обыску характер сенсационности, для чего распускает слух сб „усиленном наряде чинов полиции и жандармерии" (несколько десятков человек), назначенном при производстве у него обыска; об оцеплении чуть ли не всего квартала, где помещается его квартира, и т. п.; при этом он всячески старается выставить себя „жертвой политического произвола".