„Ничего ему на это не ответив, я сказал, что все, им мне сообщенное, я представляю вашему превосходительству, что и исполняю".
О своей угодливости и желании послужить родному департаменту Мануйлов имел случай еще раз заявить в любопытнейшем письме на имя генерала Курлова от 24 декабря 1910 года:
„Ваше превосходительство, корреспондент „Русского Слова" (от 16-го сего декабря) сообщает, что в непродолжительном времени предстоят разоблачения Бурцева по вопросам разведочной агентуры (наблюдения за посольствами и т. д.), по поводу коей Бурцев получил сведения от бывшего агента Леруа, находившегося на нашей службе. В виду того, что эти разоблачения могут вызвать значительные осложнения и газетную полемику против России, я позволяю себе доложить ваше у превосходительству, что, если бы вашему превосходительству благоугодно было, я мог бы представить данные, которые могли бы, до известной степени, парализовать гнусную выходку Бурцева и подкупленных им агентов.
Может быть, ваше превосходительство сочтет полезным приказать кому-либо из ваших подчиненных войти со мною по сему поводу в переговоры. Вашего превосходительства преданный слуга И. Мануйлов".
Между тем, предварительное следствие приходило к концу, и предстояло решить вопрос: ставить ли дело на суд? Вопрос этот должен был по закону быть решон… в департаменте полиции. Генерал Курлов, так храбро действовавший вначале против Мануйлова, теперь приутих и остановился перед конфузом судебного разбирательства дела Мануйлова. Он поручил С. Е. Виссарионову, исправлявшему в то время обязанности вицедиректора, рассмотреть предварительное следствие и дать свое заключение. С. Е. Виссарионов добросовестно исполнил свою работу и 20 апреля 1911 года доставил Курлову секретное представление, из коего мы извлекаем самое существенное:
Вследствие личного приказания от 15 сего апреля, имею честь представить вашему превосходительству краткие сведения о колл. асе. Манасевиче-М ануйлове.
6 марта 1910 года департамент полиции за № 90.038, возвратив начальнику С.-Петербургского охранного отделения переписку о Манасевиче-Мануйлове, произведенную им в январе 1910 года, предложил направить ее к прокурору С.-Петербургского окружного суда, в виду падающего на Мануйлова обвинения в целом ряде получений денежных сумм с разных лиц обманным путем, т.-е. в преступлении, предусмотренном 1666–1667 ст. ст. о наказании.
Ранее, по тому же поводу, в 1908–1909 г. С.-Петербургским охранным отделением производилось по тому же поводу расследование о том же Манасевиче-Мануйлове и, несмотря на полученные в то время подтверждения его преступных деяний, дальнейшего хода переписке не было дано.
В настоящее время предварительным следствием добыты данные, не только подтверждающие сообщения департамента полиции, но и в достаточной степени изобличающие Манасезича-Мануйлова в обманном получении денежных сумм.
Необходимо отметить, что, как видно из формулярного списка о службе коллежского ассесора Ивана Федоровича Манасевича-Ма-нуйлова, он имеет от роду 40 лет, лютеранского вероисповедания, окончил курс в реальном училище Гуревича, состоял на службе по императорскому человеколюбивому обществу и 12 июля 1897 года переведен на службу в министерство внутренних дел, был откомандирован для занятий в департамент духовных дел, а 20 августа 1902 года был назначен чиновником особых поручений при министре внутренних дел VIII класса и командирован к исполнению обязанностей агента по римско-католическим духовным делам в Риме, а 19 ноября 1905 года был откомандирован в распоряжение председателя совета министров статс-секретаря графа Витте и приказом от 13 апреля 1906 года за № 11 уволен от службы, согласно прошению.