— Что же! Раз так, я бы хотел его повидать. Он его повидал и сейчас же телеграфировал Николаю II просьбу принять его. Николай в тот же день ответил любезным приглашением, и митр. Питирим выехал в Ставку с докладной запиской, которую он, по словам Мануйлова —„не читал, но о которой говорил, что много трудился над ее составлением".
В записке этой доказывалась необходимость существования Госуд. Думы и назначения „практического председателя совета министров" — „практика".
В качестве такого „практика" Штюрмер и был назначен. И кому он считал себя обязанным, ясно видно из следующего отрывка из воспоминаний Белецкого, который частично был уже использован нами выше:
„Как только Штюрмер был назначен, он принял меня самым любезным образом… просил… продолжать политику доброжелательства по отношению к Распутину и спросил меня, сколько мы ему выдавали денег! Получив ответ, он сказал, что еще не знает, какими сам располагает секретными для сего фондами, и я ему выдал, с согласия Хвостова, из наших сумм 2 тыс. р. Что касается Мануйлова, то Штюрмер сказал мне, что хотел бы что-нибудь для Мануйлова сделать… Мануйлов, вскоре причисленный к министерству с откомандированием в распоряжение председателя совета министров, с первых же дней вступил в исполнение секретных обязанностей при Штюрмере, всюду сопровождая его в служебном автомобиле, сумел в это время проникнуть в дом Вырубовой, завел пишущую машинку и переписчицу в доме Распутина и установил регулярные сношения Распутина с Вырубовой путем посылки написанных на машинке под диктовку Мануйлова всякого рода сообщений для Вырубовой в интересах Питирима и Штюрмера. Над этим сообщением Распутин ставил свой обычный крест. Эта форма сообщений нравилась во дворце, и императрица некоторые из сообщений посылала в ставку государю"[31]
И если Штюрмер сумел обмануть Распутина, искавшего главным образом послушного ему и „дамской половине" исполнителя, то Мануйлов, во всяком случае, обманут не был, ибо взял от этого назначения достаточно много, больше даже того, как увидит читатель ниже, чем мог вместить.
XI
Рокамболь политик. — И. Ф. Мануйлов и Хвостов — Дело Ржевского. — Ген. Климович и полк. Резанов — И. Ф. Мануйлов контрразведчик ген. Батюшина.
Но, чтобы покончить с ролью Мануйлова при Распутине, перейдем к его дальнейшим „работам" в этом направлении, „работу" его „на себя" оставив до дальнейших страниц.
В назначении А. Н. Хвостова Мануйлов участия не принимал, ибо тогда еще на его emploi при Распутине был кн. Андроников, который и провел это дело. Но что, несмотря на все уверения А. Н. Хвостова, дело это не обошлось без Распутина, ценное свидетельство оставил нам тот же Мануйлов.
Когда, уже в октябре — ноябре 1916 г., он как-то разговорился с Распутиным о состоявшемся незадолго до того назначении А. Д. Протопопова (также проведенного Р — м через д-ра Бадмаева), Распутин заметил, показывая Мануйлову сжатый кулак: