Вернувшись в Москву, И. С. Хвостов о своем разговоре с Мануйловым доложил правлению банка, и последнее к 11-му августа вновь командировало его в Петербург для связи с Мануйловым.
Приехав в Петербург, он в тот Же день был у Мануйлова, и последний на этот раз заявил, что положение Соединенного банка весьма серьезно и что вообще за последние дни гонения против банковских заправил весьма обострились. Так, напр., серьезнее дело возбуждено против члена совета частного Коммерческого банка М. Шкаффа, который был допрошен комиссией ген. Батюшина, а затем арестован и выслан из столицы. Причем, мимоходом Мануйлов добавил, что в показаниях Шкаффа было много такого, что весьма компрометирует Соединенный банк.
— Теперь очередь за этим банком! — многозначительно кинул Мануйлов. — А ведь вы знаете, что в настоящее время властям обыск произвести или арест-что папироску выкурить. Я, правда, прекратить это дело теперь уже не мог бы, но дать ему то или иное направление мне, пожалуй, и удалось бы. Вот и решайте, что для вас лучше: обыск, арест или же вызов представителя банка, для собеседования частным образом.
А когда Хвостов заявил, что по делам банка обыск для него был бы губительным и что, в данном положении вещей, вызов для беседы представителя банка, и притом с наименьшей оглаской, был бы наиболее желательным выходом из положения, Мануйлов, для
более подробной беседы по этому поводу, пригласил И. С. Хвостова зайти к нему вечерком — с тем, что он принесет к этому времени из комиссии показания Шкаффа, причем тогда же можно будет условиться и относительно вознаграждения Мануйлову за хлопоты.
Однако, выйдя от Мануйлова и пройдя на Невский, И. С. Хвостов, к величайшему своему изумлению, встретил Спокойно прогуливавшегося по улице М. Шкаффа. Из разговора с ним И. С. Хвостов убедился, что Шкаффа не только никуда не высылали, но и в комиссии не допрашивали, а следовательно там не может быть и неблагоприятных для Соединенного банка данных, якобы сообщенных Шкаффом Батюшину.
Это обстоятельство навело И. С. Хвостова на предположение, не шантажирует ли его Манасевич-Мануйлов с какой-то личной целью, и потому, будучи знаком с директором д-та полиции, ген. Климовичем, Хвостов немедленно отправился к нему и сообщил о всех своих переговорах с Мануйловым.
По совету Климовича, „имевшего, добавляет обвинит, акт, сведения и о других неблаговидных проступках Мануйлова, носивших также шантажный характер", — Хвостов отправился к последнему в тот же вечер, как и было условлено.
Мануйлов встретил его успокаивающе:
— Ну, ничего. Все можно устроить!