— Найди меня, погляди на меня!..
Проснулся лоботряс, выругался. Подумал: может и впрямь парни с девкой в красильной куроводятся.
И скорей туда. Вот, мол, я их сейчас распеку.
Летит, инда полы поддевки парусом раздуваются. Кричит:
— Лоботрясы!..
А в красильной тихо; народу никого. Зло взяло хозяина: раньше сроку люди с работы ушли. Крутится он между чанами, со зла в глазах у него мутится. И не на ком эту злость сорвать. Думает: подвернулся бы сейчас мне какой-нибудь под руку, я бы из него рванинки нарвал.
Не успел он это и подумать, повернул за дубовый чан, да сходу-то и налетел на красную девку, что к чану прислонясь стояла. В сумерках не разберет: кто перед ним — живой или мертвый. Замахнулся на нее и ногой прямо в краску попал. Поскользнулся и упал. А девка-то да на него. Известное дело: мертвый-то не то, что живой, — вдвое тяжелее. Сразу пыл у лоботряса и погас, куда что девалось. Закричал он не своим голосом.
Сторож по двору похаживает — не слышит.
А лоботряс понимает, что под мертвяком лежит, чудится ему: хватает его покойник холодными руками.
Большой мужик был лоботряс, ростом с оглоблю, а храбрости в него положено с наперсток. Принял он девку-то за фабричного. В старо время говорили: по ночам на фабриках фабричный орудует, вроде домового.