Так-то они едут да на березы любуются. Герасим и говорит:
— Глянь, одно слово: миткалевые березы.
— Гожи. Вот бы нам залечить свою проруху, смотать хоть с одной березки.
Только проговорил это Петр, — передняя зацепила за пенек, хруп, — ось пополам, а колесо под куст покатилось.
Выругался Герасим:
— Ни лисы, ни рыбы. И миткали прогулял и телегу поломал.
Остановили лошадь, слезли: что делать? На трех колесах не поедешь. Ну, топор у них изгодился. Свернули лошадей на куртинку, привязали к березе, сами пошли потяжок искать, взамен колеса под заднюю ось поставить… С краю у дороги подходящего дерева не видно: то кустарник мелкий, то березы в обхват. Зашли подальше, вырубили. Только бы им из чащи выходить, глядят — перед ними белый сугроб лежит. Что за диковина? Обомлели мужики. И выходит из лесу дедушка седенький, в лаптях, в белой рубахе, в белых штанах.
Сел дед на пенек да и говорит:
— Товар готовлю… миткаль, стало быть…
— А много у тебя миткалю? — мужики выспрашивают.