Узнал, что у него на фабрике, и только усмешечка по лицу прошла, ни слова больше не сказал.
Вот смена кончилась, управляющий приказывает Клавдейке.
— Эй, краля, тебя в контору зовут. Быстро!
Перепугалась Клавдейка. Ей бы надо скорей домой, а она по оплошности своей прямо в контору и пошла. Ну, и попала в западню. Антипа дверь-то на ключик. А окошечко на третьем этаже, не выпрыгнешь, не полетишь, не ласточка с крылышками.
Как пришла Клавдейка в себя, встала перед Антипой и ни с места. Глаза большие, серые и такие страшные, что выморочного в озноб бросило. По глазам видно, кабы воля она Антипу в грязь бы втоптала. А бледна — словно из гроба встала.
Оторопь на Антипу напала:
— Ты что, окаменела? Чего уставилась? Али давно хозяина не видела?
А у самого губы трясутся.
— Эх, ты! — сказала Клавдейка, плюнула в глаза Антипе, залилась слезами и поплелась от фабрики.
Дома заперлась в чулане, лицом в подушку — не уймется, не успокоится.