Хлоп Антипа, пена изо рта, и принялся биться, колотиться, стоном стонать.
Ну, унесли деваху. Схоронили за оградой.
У Матвея сердце кровью обливается. Однако скоро пришлось опять за свое дело приняться: с похоронами-то в долги влез, надо отрабатывать. Стал лишние подряды брать Антипа с того дня вовсе покой потерял. То ли придуривал, то ли вправду хворость его точила на корню. Стал он глаз бояться.
Пришли девки да бабы рядиться, десятка два, так из всех пришлых Антипа пятерых отобрал. Какая девка ни сунется, у него один ответ:
— Ступай домой, ишь глазищи-то…
Губы задрожат, голова затрясется, вот-вот опять кататься начнет.
Другая попытается, и той тоже:
— Ишь буркалы, как у коровы. Проваливай. Али в гроб меня вогнать задумали?
И третьей:
— Чего на меня уставила свои плошки?