Весной пастухи на него набрели, собрали кости, поклали в гроб, привезли, похоронили, на кресте золотые буквы написали:
«Раб божий, купец второй гильдии».
А когда наследники железный шкаф открыли, куда он дорогую матерьицу спрятал, — никакой там серебряной ткани не нашли: лежит камень — булыжина на полпуда, и больше ничего.
Наследники все голову ломали: как же это камень попал в денежный шкаф.
— Должно быть, отец с ума рехнулся перед смертью. Через то и в лес ушел.
Про длинный-то волос они так и не прослышали.
А у Авдеевны — с горностайкиной ли помощи, с чего ли другого — дело в гору пошло. Ровно силы да уменья прибыло. Уж такие канифасы ткала — и плотно, и красиво, как шелка кашемировские. И много: соседки кусок снимут, а у нее два готово.
Хоть и на старости, а узнала Авдеевна радость.
МИТКАЛЕВАЯ МЕТЕЛЬ
Теперь миткали отбеливают по-новому — скоро и хорошо. А старики помнят, как летом отбеливали на лугах по всей Уводи, а больше уЗолотого потока. Зимой, когда снег коркой покроется, все поля закатывали, лисице пробежать негде.