Вроде он и плохого не сказал и проступка никакого перед немцем не сделал, а Фемер пошел всякие страхи нагонять на него и все трафит по щеке ударить.
— Почему одну половину часа прогулял? Из-за тебя мы можем войну проиграть, опоздаем паруса поднять!
Ишь, какую статью подогнал.
Тронулись возы. Купец выбегает из дома без шапки, кричит:
— Постой! Мою лепту возьмите, десять подвод со своим тканьем снаряжаю в подарок, на царев корабль паруса пусть из этого полотна поднимут. Так и скажите: государю это, мол, от купца Павла Веретенникова, и за полотна мне ни гроша не надо.
Коли платить не надо, Фемер не отказался.
А полотна те были самые лучшие.
Доехали до одного города, остановились. Немец к какому-то купцу, дружку своему, в гости наведался, Иван у крыльца дожидается, воза стережет.
Тут и выкатываются из дому двое, давай с десяти подвод царевы полотна к себе в амбар убирать. Иван не дает. А те силой норовят взять. Убить Ивана грозят, говорят, что не по своей воле, а по указу Фемера парусину в амбар убирают. Иван в драку полез. Набежали тут еще люди. Одному всех не одолеть. Он — к Фемеру. А тот сидит на сундуке, переобувается, торопится, руки у него трясутся, словно кур воровал, а из голенища-то на пол деньги сыплются.
Как гаркнет Иван: