— Ай нет, не качели ты строгаешь. Над манерками стараешься. Все меня, старого кота, за ухом почесать собираешься. Ну-ну, почеши хорошим манером, похвалю, не обижусь.
— Ну, где уж мне до твоего ума, до твоей сноровки? Зря доски трачу. Мало путного получается.
Пристроился Федот со своим тюфяком на печи. Лежит раз этак, слушает, как ветер в трубе посвистывает, о житье думает. Подушную скоро графу нести. Деньжонок нехватает. Получку бабе недавно в деревню отослал, написала — корму коровенке недостача. Глянул — на борове доска лежит. Посмотрел — пальмовая. Пощупал — узор вырезан, да больно замысловато. Полюбопытствовал, взял доску, разглядывает, а без очков ничего не видит.
— Что ты тут за лепестки вырезал? — с печки-то спрашивает.
А Бурылин за столом сидел, пуговицу к штанам пришивал.
— Какие?
— А вот тут, я на борове из валенка дощечку достал.
Бурылин иголку в паз, портки бросил, кошкой на печку махнул. Схватил дощечку да скорей в печку ее швырнул, как раз топилась. Сомненье Федота взяло.
— Ишь какой секретный, показать старику свое изделье не желаешь, — обиделся чуток.
А Бурылин заверещал: