— Откуда ты, каким путем?
— Из Казани.
— Отпустили, что ли?
Улыбнулся.
— Показался начальству, вышел от него да прямо на поезд. Стосковался по ткачам. Раз дело не доделал, как же я мог к вам не воротиться? Не в Казань меня товарищ Ленин и товарищ Сталин послали, а в Шую.
Вот он какой был.
Пуще прежнего стали Трифоныча оберегать. Хуже нет: сам Перлов его теперь на личность заприметил.
Перлова-то в Управе стирали, стирали по-всячески — и словами-то и кулаками ум ему вгоняли.
Дело по начальству кверху пошло, пожалуй пришлось бы ему париться, да у него полдюжины коров было. Ну и спасли они своего хозяина. Продал коров, деньги-то не мычат, хоть и коровьи.
Вылез Перлов, в церкви рублевые свечи ставит, сам богу молится: